Руни потянулась рукой к карману джинс, вынула оттуда миниатюрную фигурку кубка, крепко сжала ее в ладони с облегчением ощутив кожей приятный холод и гладкость металла. По ее щекам текли слезы. Она словно снова оказалась у того проклятого хаба, снова стояла лицом к лицу к разверзшейся у ног пропасти, в которой не было дна. И теперь ей вновь предстояло вершить собственную судьбу.
Идя по коридору Службы ровными размеренными шагами Лоннал чувствовал, что внутри он словно лук с натянутой до предела тетивой – еще немного и выстрел будет неизбежен. Однако он также прекрасно понимал – сейчас ему крайне важно оставаться рассудительным и хладнокровным, иначе он рискует не только лишится карьеры, но и возможно – свободы. Ему необходимо забыть про их разговор с Дошем, забыть про то, что он знает о магии вещей, забыть и даже не пытаться вспомнить. Забыть навсегда.
Остановившись у нужного кабинета, Лоннал машинально поправил сбившийся от ходьбы галстук, скинул с плеч плащ и, аккуратно повесив его на согнутую в локте руку, постучал.
– Да, входите, – голос следователя Найлена глухо зазвучал внутри помещения.
Лоннал протянул к ручке пальцы и, слегка надавив на нее, распахнул перед собой дверь. Агент сразу оторвался от дел и внимательно посмотрел на посетителя.
– Иром, агент Найлен, – приятным, спокойным тоном поздоровался Лоннал, проходя ближе к столу следователя.
– Иром рино, – отозвался Эффель. – Вы привели Линдон?
Лоннал проигнорировал вопрос.
– Можно присесть? – он махнул на свободный стул.
– Да, разумеется, – кивнул агент, настороженно нахмурившись, явно недовольный тем, что все снова идет не по его плану.
Лоннал не спеша опустился на сиденье. Он уже собирался начать разговор, но следователь опередил его.
– Только не говорите, что снова просите отсрочку, – жестко предупредил Эффель, – мы не согласимся на это.
– И в мыслях не было, – отозвался Лоннал.
Эф нахмурился еще больше.
– Тогда, я не очень понимаю, почему мы тут сидим… – раздраженно бросил он. – Все должно начаться с минуты на минуту, и, простите, у меня нет времени на обсуждения.
– Уверен, время найдется, – ответил Лоннал. – Видите ли, агент Найлен, сегодня тоже придется отменить ваши процедуры.
– Почему? – резко выпалил Эф, очевидно, следователь нервничал не меньше самого гостя, а потом добавил чуть вежливее и мягче. – Послушайте, Лоннал, я уже упоминал, что мы ни за что не одобрим любую отсрочку, даже на несколько часов. Хватит, – он взял со стопки бумаг самый верхний листок и, опустив его на стол, рывком подвинул в сторону посетителя, ткнув пальцем в напечатанные строки. – Вот предписание суда. Здесь черным по белому указано, что мы и вы должны сделать. Я последний раз по-хорошему прошу вас подчиниться, иначе мне придется применить силу. Вы понимаете мои слова?
– Да, – Лоннал спокойно кивнул. – Только не могу исполнить.
Тяжелый вздох вырвался из груди следователя. Он, закрыв глаза, покачал головой, и потянул на себя листок, но Лоннал проворно задержал его своими пальцами.
– Агент Эффель, – произнес он размеренным, ровным голосом. – Мы не может исполнить предписания суда, потому что не знаем, где конкретно сейчас находится Руни Линдон.
Следователь, услышав слова адвоката, мгновенно замер, его глаза – большие и темные, удивленно и одновременно недоверчиво впились в лицо собеседника.
– И это не уловка, – продолжил Лоннал спокойно, – и не способ обмануть вас или скрыться от наказания. Последний раз один из наших людей видел ее утром в день слушания. С тех пор ее местоположение неизвестно. При этом нам не удалось обнаружить никаких следов применения чар перемещений и какой-либо другой магии, также как и каких-либо физических признаков, указывающих на то, куда она конкретно могла направиться. Согласно действующим законам у нас было ровно трое суток на самостоятельные поиски, но поскольку они не увенчались успехом, мы готовы официально заявить о пропаже. Также я уполномочен уверить вас в том, что я и мои коллеги готовы сотрудничать со следствием в том объеме, в котором это будет необходимо и допустимо законом и исключением Лозара.
«Многие в наши арки полагают, что магия – это будто полезная, добротная вещь, нехитрое, незамысловатое подспорье для повседневных забот современного городского жителя. Именно с такими и подобными им мыслеобразами чаще всего приходится мне сталкиваться при общении с юными, неискушенными учением умами на втором или третьем году университетской подготовки и, что скрывать, с их преподавателями, моими коллегами. Эти ограниченные в силу либо своего возраста, либо своей собственной старческой закостенелости, люди даже доходят до того, что пробуют прилаживать к магии термин “прикладная” и всерьез начинают рассуждать о возможности стандартизации, упрощения высокой магической науки, чем ввергают меня, надеюсь и ваc тоже, в пучину раздражительного непонимания и критического, непреклонного несогласия. Я спрашиваю, возможно ли, скажем, непримиримый Экусо приэм, поместить в шкатулку для бумаг? И каждый отвечает, что нет. Но как, глупцы, тогда вы хотите поместить туда магию?