Подальше, в глубине комнаты, еще одна женщина, Влад не знал имени, но по внешнему виду сразу догадался, что она парт, высокая, худая, с собранными в пучок светлыми, тонкими волосами, листала стопку каких-то бумаг, задумчиво постукивая изящными, короткими пальцами по лакированной поверхности стола, изредка поднимая голову и обводя присутствующих колким, быстрым взглядом почти прозрачных, притягивающих внимание миндалевидных глаз. Остальные участники собрания: маг-консультант, парт и представитель Мары (Влад был почти уверен, что им будет умник Астен Гарлан), до сих пор отсутствовали.
Эф уверенным широким шагом ступил на мягкий, приятно пружинящий ковер, застилающий пол зала заседаний, дверь за его спиной с тихим щелчком закрылась, спрятавшись за одной из безликих деревянных панелей стен, отрезав любые пути к возможному отступлению. Эф на секунду остановился, оценивая обстановку, и (краем глаза он видел, как неловко дернулся на своем месте, заметив его, Влад), подойдя к общему столу, занял ближайшее свободное кресло. Он сел, аккуратно, стараясь не торопиться и не суетиться, расправил длинные полы пиджака, медленно опустил руки на удобные подлокотники и стал ждать, лениво осматриваясь.
Мирдан соан…
Неприятное ледяное покалывание волной пробежало по спине Влада, когда тот увидел в открывшемся проеме двери напротив высокую, худую, неуловимо знакомую фигуру бывшего друга.
Почему мы не знали?!
Влад резко повернулся и прочитал тот же вопрос во встречном взгляде Антона: напряженном, удивленном и раздраженном одновременно. Они с Амраном мгновенно прекратили разговаривать и смеяться.
Может это не он?
Брук тоже, замолчав, переглядывался с коллегами. Его широкое румяное лицо с поднятой вверх бровью и прищуренными глазами выражало смесь сомнения и задорного любопытства.
Влад быстрым, скользящим взглядом еще раз окинул не спеша устраивающегося на месте вошедшего. Собранные, волнистые волосы, чуть светлее цвета спелых колосьев пшеницы, широкие плечи, узкое, вытянутое, загорелое лицо со впалыми щеками и тонкими бледно-розовыми губами, темные, выразительные, блестящие глаза, вокруг которых уже появлялись первые глубокие морщинки, странная непривычная одежда (Влад уже видел такую у магов Мары).
Нет, это точно был он. Только вот… хм-м… как?!
***
Рим, ловко примостившись в кресле между двух высоких стопок из одинаковых картонных коробок, с видом знатока читал свежую газету. Он сидел, закинув ногу на ногу, ритмично покачивая носком вытянутой стопы, в белых узких летних брюках и простой, тоже белой, трикотажной футболке с короткими рукавами, которая отлично подчеркивала плавные контуры его спортивной загорелой фигуры. Светлые, еще влажные после утреннего душа волосы, торчали в разные стороны, но даже такая прическа шла повзрослевшему красавчику Риму.
Ал расположился напротив друга на краю высокой неустойчивой коробки и, болтая ногами, лениво смотрел сквозь открытое настежь окно на ровное, залитое голубым небо, иногда попивая крепкий черный кофе из кружки, которая стояла рядом и то и дело норовила перевернуться.
Бардак в собственной квартире уже начинал надоедать ему. Ника перевезла свои вещи около недели назад, прямо перед отъездом на отдых с семьей в Оастам, и они договорились приступить к обустройству жилья сразу после ее возвращения, однако Ал не был уверен, что вытерпит остаток месяца в этом тесном, пыльном картонном лабиринте и не отправится к Риму в Миран. Благо, до старта университетского осеннего семестра он мог себе позволить любые путешествия. Да и Рим с радостью бы принял его, только попроси. Очень соблазнительное предложение, как ни взгляни, вот только, он же сам начал …
Ал сделал глоток остывшего напитка и невольно нахмурился.
Ладно, хоть старшие Пратты не стали возражать против переезда. Вроде бы… Или Ника просто пожалела его и не стала говорить. Вообще она согласилась съехаться сразу, как только он предложил и, кажется, была очень рада. Конечно, у него в квартире все устроено куда скромнее, чем в ее роскошном доме, возможно, ей не понравится жить здесь – Ал в последнее время начинал серьезно переживать по этому поводу – но тянуть дальше стало уже неприлично. Они оба закончили университет, Ника скоро начинала работать, а Ал – преподавать, они встречались с третьего курса и до сих пор робко, молчаливо обходили все вопросы о планах на будущее. Ал думал, будь бы он посмелее, как Эф, то, наверное, предложил бы Нике пожениться, но его решительности хватило лишь на ее переезд. И теперь он не имел права взять и умотать в Миран.