– Если честно, да, – она чуть не споткнулась о какой-то попавший под ноги камень, потому что по-прежнему смотрела исключительно на цветовые всполохи заката на небе, благо Ал успел вовремя выбить его четким ударом кроссовка. – Достали, – она зло фыркнула. – Знаешь, что Сарт вчера сделал?
– Нет. Расскажешь?
– Короче, мы отрабатывали передачи, и тренер поставил меня вместе с ним в пару. Так он ни разу, – она опустила голову и выразительно погрозила пальцем, – ни разу нормально мне не подал мяч. Браза! А потом еще смеялся после тренировки с другими. Мол, что-то я сегодня не в форме, еле шевелю ногами. Конечно, сам бы попробовал носиться за своими долбанными пассами!
– А тренер? Он же должен это замечать, разве нет?
– Без понятия, – Руни пожала плечами. – Мне кажется, он прекрасно все видит, просто не вмешивается. И хорошо, на самом деле. Иначе вообще было бы стыдно. Будто я сама за себя постоять не могу.
– Так что не постоишь? – хихикнул Ал.
Руни повернулась к парню лицом и смерила его презрительным взглядом.
– Это слишком просто. И не по-спортивному… И… – она болезненно нахмурилась, – Не выход, короче.
– Согласен.
– Надо дотерпеть до матча, потом должно стать легче, уверена. Но в основной состав я уже вряд ли попаду. Рикем отлично играет, даже Мирх и тренер отмечали это… – голос Руни звучал расстроено, с нотками грусти, но не зависти. Она снова запрокинула голову и отстраненно уставилась в темнеющее небо.
Ал протянул руку и аккуратно опустил ее на плечо девочки, слегка приобняв ее.
– Не переживай, Рун. В конце концов ты ведь сюда учиться пришла, а не в трибол играть, – сказал он спокойно.
– Верно, – не сразу откликнулась Руни, – но почему-то всегда хочется всего и сразу…
– Это точно, – понимающе усмехнулся парень.
Проводив Руни до общежития, Ал отправился домой через восточный хаб, а от него – пешком по вечернему городу. Он жутко устал за день, однако, когда подошел к подъезду, где располагалась их с братом квартира и заметил в окнах горящий свет, все равно передумал подниматься туда сейчас.
Эф вернулся в Альстендорф в воскресенье, но за все это время они толком даже не разговаривали. Ал каждый день заваливался домой за полночь, обычно подвыпивший и совершенно неадекватный (Эф к этому времени уже давно спал), а вставал только, когда брат уходил на работу. Он специально избегал его. Потому что не хотел выслушивать нотации, которые всегда заставляли чувствовать незаслуженную вину и оставляли тошнотворный осадок горечи, сожалений и разочарования в собственной жизни, не хотел говорить о родителях, о семье, о планах на будущее, не желал вспоминать об ответственности, об обязанностях, ненавидел вопросы про учебу и его личную жизнь. Эф был хорошим братом, когда не пытался строить из себя взрослого, они здорово ладили в детстве до определенного момента, о котором оба предпочитали никогда не вспоминать, но теперь сильно отдалились друг от друга. И особенно заметно это стало в последнее время…
Ал плюхнулся на скамейку около подъезда и вызвал Римана. Друг опять зависал в каком-то скучном клубе, так что с радостью позволил Алу присоединиться.
– О, браза! Как же башка болит!
Ал с трудом открыл глаза, ожидая увидеть перед собой привычную белизну потолка своей комнаты, но вместо этого ошарашено уставился на странного вида графическую роспись и сразу подскочил на кровати.
– Где я?!
Его мозг пытался сообразить, откуда вдруг на потолке могли взяться эти сомнительные творения какого-то сумасшедшего художника, когда в стороне раздался заливистый смех Рима.
– Успокойся. Ты у меня дома.
Друг вальяжно развалился в огромном, кожаном кресле и явно наслаждался происходящим.
– Нифига не помню, как тут оказался, – Ал потер рукой сонные глаза, откинул мешающиеся кудри и, неуклюже выбравшись из одеяла, сел на край кровати, хмурясь от пульсирующей в голове, неприятной, ноющей боли.
Рим ехидно хохотнул.
– Еще бы… – неопределенно отозвался он. – Давай, вставай, твоя одежда вон на тумбочке лежит. И пойдем лечиться.
– Лечиться? – непонимающе переспросил Ал.
– Ага, – Рим улыбнулся, – сейчас заценишь мой метод. Шикарная вещь. Единственное, что помогает прийти на первую пару в универ после чумовой ночи и не выглядеть при этом полным торчком.
– Но мы же не идем на пары сегодня? – Ал еле как дотянулся до своих брюк и теперь медленно натягивал их на ноги.
– Судя по тому, что уже два часа дня – нет, – ответил Рим. – Но у меня большие планы на вечер. Если, хочешь, кстати, возьму тебя с собой.