Когда они подошли к одной из башен, Теодор быстро переговорил со стражником и их пропустили внутрь. Поднявшись по винтовой лестнице и выйдя на стену, Архон почувствовал себя не в своей тарелке. Скажем так, высота его не пугала, но он ее опасался. Несвоевременно выпитый алкоголь только усилил неприятные ощущения. Но пересиливать себя ему было не впервой, так что небольшими шагами, держась за зубцы с внешней стороны стены одной рукой, и, балансируя другой, он неумолимо продвигался, на предательски непослушных ногах, вслед за Теодором. Остановились они только тогда, когда прошли половину пути до другой такой же башни.
- Вот дорога вдоль которой тебе надо идти – Хенли указал куда-то влево. Взглянув туда, Архон дороги не увидел, уж слишком было темно. Город освещался фонарями, а поле, ничем кроме звезд. Но это не помешало ему поверить существование тракта. Ведь именно на его воображаемой линии горел достаточно яркий костер, вокруг которого стояло несколько палаток, люди обустраивали ночлег, а их кони паслись неподалеку. Не трудно догадаться что это его будущие преследователи. «Интересно, о чем они думают? Ведь совсем скоро, по их мнению, они должны либо захватить меня и отвести к графу, либо сразу убить. Но я-то невиновен. При чем они это знают. Как так может быть, что солдаты, нарушая закон и всякую человеческую мораль схватят меня в городе, посреди белого дня и обрекут на смерть. Переживают ли они об этом или им наплевать? Говорят, ли об этом за костром, ругая своего графа, за то, что тот заставляет их убивать мирных граждан на право и налево? Или молчат и только сетуют на то, что из-за закрывшихся ворот им приходится тратить на меня лишнее время? Интересно что бы я чувствовал в их ситуации?» Рассуждал Архон. Он лично еще не принимал решения об окончании чужой жизни вне боя. В сражении все понятно, либо ты, либо тебя. Но тут то другая ситуация. А может и не другая? Если они не выполнят приказ, то граф по голове явно не погладит. Так что никакого выбора и нет. У каждого есть свои семьи, которые надо кормить, свои цели и мечты, и все это может нарушить их отказ от исполнения приказа. Учитывая это, он уже почти простил их за такое поведение. Правда, когда протрезвеет, вряд ли он вспомнит о своей цепочке рассуждений и о выводах, к которым она его привела.
Пока Нисфарец рассуждал о поведении своих противников, Теодор достал из своего мешка длинную веревочную лестницу и зацепив крайнюю перекладину за зубец на стене спустил ее вниз.
- Все, можешь лезть. Держи мешок и не споткнись по пути. – Архона снова посетило чувство неимоверной благодарности. Пока он ни о чем не подозревал и напивался, его друг уже полностью продумал план побега и подготовил всё необходимое. Даже сейчас Фитц, будучи пьяным, раздумывал непонятно, о чем, пока Хенли делал за него всю работу. При чем совершенно бескорыстно, к тому же, беря на себя большие риски. Как это могло не растрогать северянина, не видевшего искренних и благородных поступков по отношению к нему с начала его путешествия по Каршану?
- Большое спасибо, Тео. Буду обязан тебе до конца жизни. Клянусь Честью!
- Разве так не поступит любой благородный, особенно по отношению к своему другу, о чем ты? К тому же ты еще за пределы города не выбрался. Вот когда окажемся в море, то я уж по полной наслажусь похвалами в свою сторону.
- О, в этом можешь не сомневаться – Архон протянул руку для рукопожатия, которое оказалось еще крепче чем он ожидал.
- Ну я спускаюсь.
- Давно пора. И старайся не шуметь. Если тебя заметят, то все планы коту под хвост полетят. А, да, чуть не забыл, - Теодор снял свой невзрачный плащ с капюшоном и вручил собеседнику – специально для тебя купил. А то ночи холодные.
- Спасибо.
Дворянин, не спеша и, стараясь держать нетрезвое тело под максимальным контролем, перешагнул одной ногой через зубец и поставил ее на узкую ступеньку. Затем проделал эту операцию со второй ногой, руки его пока опирались на стену. Так он и начал свой спуск по очереди переставляя ноги. Когда возможность держаться за стену исчезла, он переместил руки на веревки. Спуск сделался еще менее комфортным, чем был. Но все когда-нибудь кончается, кончилась и лестница. К ужасу Архона. Ведь стена кончаться и не думала. Он посмотрел вниз. От последней ступеньки до земли было около полутора метров свободного пространства. Отчего-то дворянин решил вообще не готовится к прыжку и с мыслью вроде «ну лестница длиннее точно не станет» слегка оттолкнувшись от ступеньки рухнул на землю как мешок с картошкой. Теоретически он знал, как правильно падать, и, более того, умел делать это на практике, но, если что алкоголь и портит, так это способность к нормальным падениям. К счастью, единственные повреждения понесли лицо, чуть не разбитое собственными коленями, и ладони, покрывшиеся мелкими ранами, царапинами и ссадинами. Ушибы на теле он и не считал, так как был к ним привычен после многочисленных тренировок.