Вот теперь начиналась муторная скукотища. Аура дело такое – ее размер зависит от того, насколько близко смотришь. С одной стороны, объем всего раза в два больше, чем тело. Кажется – немного. Но когда оказывается, что вся она в тысячах малюсеньких травм, размером с микрометр, вот, когда приходит осознание! К Уриэлю оно пришло, когда он в поте лица и с гордостью на сердце очистил первый кусочек – десять на десять сантиметров, и понял, что у него таких еще сотни! Поняв, что сам будет тут страдать до заката, он быстро объяснил темному магу его задачу. Разрывы – сшивать, проплешины – вырезать, затем сшивать, огрубевшие участки – размягчать и тому подобное, работа не сложная, но кропотливая, к тому же, требовательная к резерву. Заживление ауры жрало прорву чистой маны! Вдвоем они справно принялись за работу. Время шло, староста скучал и отбивал ногой веселую песенку, услышанную им на базаре в городе, маги же соревновались в скорости, стараясь не забыть и о здоровье пациента, чтобы не наделать ошибок. К труду оба были привычны и перерыва не просили. Часа через полтора работа была закончена. Улот успел смотаться домой и прийти обратно, как раз, когда волшебники делились впечатлениями.
- Основная работа закончена. Теперь вопрос к вам, староста. У нас есть два варианта: оставляем все как есть, или лечим полностью? Не спешите отвечать! – добавил Уриэль, видя, что тот уже готов дать ответ. – Не все так просто. Если оставим все как есть, то Элам умрет лет через десять, если ее не свалит болезнь или что-то подобное. В общем - десять лет. Если повезет, то дольше. Но всё это время она так и будет хворать. То есть мало двигаться, жаловаться на боли и прочее. А можем вылечить полностью. Тогда ее край – три года. Зато будет себя чувствовать, как в лучшие годы, то есть как в пятьдесят лет. Что скажите?
- Господин, а чего это вы меня спрашиваете? Пущай вам Элам и отвечает!
- Вы не поняли. Я вообще ни у кого, ничего спрашивать не обязан. Лечение на усмотрение мага! – Уриэль помахал перед старостой своей увесистой инструкцией, как божественным артефактом. Тот проникся. – Я из своей доброты интересуюсь у вас, что лучше для деревни!? – Темный маг после этого на него недобро покосился.
- Тогда лечите. – Улот колебался недолго.
- То-то же. – Маг жизни изначально так и хотел поступить, но решил все же сверится с мнением остальных. Раз его друг кидал многозначительные взгляды, ничего не говоря и не мешая, значит тоже был не против. Со вторым этапом лечения вышло намного быстрее. Заодно и колдовать ему пришлось чары из арсенала жизни – хоть попрактикуется. Правда, сложности в них никакой. Всё, что могла магия жизни – ускорять естественную регенерацию, ценой продолжительности жизни пациента. Вопрос лишь в том, какой областью действия ограничить плетение. Если повреждено сердце – нет причин искусственно старить печень, не так ли? В его случае все еще проще. Здоровых мест на теле Элам не было… Смело опутав все тело женщины заклинанием, он, не задумываясь, наполнил его энергией и запустил. Тому предстояли часы работы, регенерация дело не быстрое. А миссия Уриэля тут была закончена, завтра Элам проснется сама, обновленной, без старых болячек и травм, волшебники здесь больше не нужны. Но, перед самым выходом маг жизни вспомнил о своей новой мечте – и заботливо, укутал старуху в искуснейшую колыбель чар познания. Он создавал их будто в трансе, точно зная, как изменить и улучшить давно знакомые плетения. Вдохновение вело его, энтузиазм выплескивался через край и спустя всего несколько минут женщина начала натурально светиться в магическом зрении, так густа была сеть опутавших ее чар. Темный маг смотрел на это с неопределенным выражением лица, но Уриэль не обращал внимания. Если он хочет больше узнать о магии жизни – нужно смотреть, как она воздействует на организм. Заклинания запишут и передадут ему все мельчайшие изменения, произошедшие в ее организме и ауре. Что с этим делать Уриль не знал, но клялся придумать!