Но, делать нечего, здоровье Илсы было в ужасном состоянии, она явно проигрывала идущую схватку. Одна лишь температура могла ее убить, поднимись еще на пару градусов, не говоря об остальных симптомах, на которые Уриэль не обращал особенного внимания. Маги жизни вообще не изучали вирусы с бактериями и симптомы болезней, связанными с ними. Зачем, если лечение не поменяется ни капли? Чарам без разницы что уничтожать, чумные или сифилитические бактерии, вирусы гриппа или оспы. Алгоритм одинаков – уничтожить проблему, затем, если требуется, запустить регенерацию.
В их случае, однако, проблемы у мага жизни, все-таки, возникли. Он был знаком с теорией, но не с практикой. Им с Мунитом пришлось собирать целый консилиум в их собственном лице, чтобы составить нормальное плетение. Минут тридцать они ожесточенно спорили о механизмах действия нужного заклинания, разглядывая скупые записи Уриэля, сделанные им загодя в Академии. Весь вопрос упирался в аналитический блок. Чары должны правильно распознать вирус и не перепутать его ни с чем другим. Иначе не успеешь оглянуться и у девушки испепелит половину организма. На всякий случай, чтобы предотвратить подобный исход они решили растянуть действие магии на подольше. Если что-то пойдет не так, они успеют развеять плетение, прежде, чем оно натворит дел. Колдовство доверили темному магу, как более опытному среди них двоих. Тот действовал уверенно и уже через пару минут вирусы начали бесследно исчезать под воздействием магии тьмы. Удостоверившись, что всё в порядке, Мунит вывел плетение на полную мощность.
Уриэль, вопреки своему обычному алгоритму действий, на этот раз все же немного ускорил естественную регенерацию толикой магии жизни, на чем они и завершили лечение. Дорога обратно в деревню была наполнена нетерпением. Главным его источником, разумеется, служил таинственный ритуал, тревоживший и манящий волшебников. Но ужин тоже придется кстати! Маги с самого утра ничего не ели и оказались до ужаса голодны к концу дня. Воображение рисовало горы жареного мяса, всевозможные пироги с плюшками, сочные сосиски, нежную рыбу, домашние сыры и свежий мед. От одних лишь мыслей рот наполнялся слюной, а когда они подошли ближе, к мыслям добавились запахи, вовсе сводящие с ума. Не терпелось поскорее присоединиться к празднику.
В центре деревни, перед домом старосты было вынесено несколько столов, составленных вместе. Толстое дерево ломилось от выставленных яств, мгновенно приковавших внимание колдунов. Разместили юных гостей во главе стола, рядом с Улотом и остальными важными людьми села: кузнецом, мельником, столяром Ортом, главами рыбацкой и охотничий артелей. Когда все расселись, слово взял староста, вставший из-за стола с кружкой медовухи.
- Сегодня мы собрались здесь, чтобы поприветствовать наших дорогих гостей, господ магов! Дружба между нашими сословиями плодотворна и нерушима, и пусть она длиться вечно! Так выпьем же за нашего благодетеля, Императора Рафаила, неусыпно заботящегося о своих верных подданных! – Улот залпом осушил свою кружку и бухнулся на скамейку. Первый тост в Акаде всегда посвящали Императору.
Уриэль, выпивший вместе со всеми, после сосредоточился исключительно на еде. Начал с ароматной тарелки лукового супа с хрустящими чесночными гренками, которые он улучшил несколькими ломтями твердого сыра. Наслаждаясь ужином, колдун в пол уха слушал продолжавшиеся здравицы императору и им самим - волшебникам. Иногда он важно кивал, пару раз даже вставал со своего места и говорил заготовленные банальные слова. Когда тарелка с супом опустела, Уриэль наполнил ее жаренной свиной шейкой с луком и печеной картошкой. Запивая еду клюквенным морсом, он опять обратился в слух. За столом одновременно ходили десятки разговоров, из которых колдун выхватывал отдельные обрывки фраз. Мунит все также пытался выведать у старосты секреты предстоящего ритуала, пока безуспешно. Мастеровые сетовали на то, что колдуны лично им помочь не смогут. У них нет ни скота, ни полей, ни пчел, ни больных. В конце стола он, к своему изумлению, услышал зарождавшуюся дискуссию по поводу войны с варварами. Удовлетворенный услышанным, Уриэль перешел к десерту. Собрал себе побольше пирожков с яблочным повидлом и пару ватрушек с творогом, которые дополнительно полил медом из плошки. На этот раз расправиться с едой оказалось не так просто и ему пришлось приложить не мало волевых усилий, чтобы запихать последние кусочки вкусностей себе в рот.