В следующей зале Уриэль оказался не один. Его уже поджидала группка людей, разговаривающих между собой. Одеты были не примечательно, обычный городской наряд, ничего не говорящий о своем носителе. Сами люди также не наталкивали его на продуктивные мысли. Люди как люди, мужчины и женщины, старые и молодые. Тоже самое с аурами. В общем, из их внешнего вида, маг не мог извлечь совершенно никакой информации. Он сделал несколько шагов им навстречу, но сразу же остановился как вкопанный – услышал, что они говорили. Уриэль не знал этого языка! Вернее, знал-то он всего один язык – Акадский, да пару фраз на Шаротском и Каршанском… Но он безо всякого сомнения мог распознать каждый из человеческих языков на слух. Однако, сейчас эта способность его подвела. В их языке, помимо обычных звуков, он слышал лишь странное сочетание шипящих звуков и щелчков.
Он попытался с ними заговорить или по-иному обратить на себя внимание, но тщетно, окружающие его игнорировали. Он было подумал, что со своим сном и вовсе не может контактировать – только наблюдать, но внезапно, договорив, люди поклонились ему и вышли через те же ворота, через которые он вошел. Уриэль сделал пару шагов им вслед, но оживленная толпа куда-то испарилась. В задумчивости он пошел в следующую залу. Ее отделяли не каменные ворота, а выкованные из темного металла. Чтобы пройти, пришлось пригнуться.
Тут его тоже ждали люди, но еще страннее, чем до этого. У задней стены, на торжественном хрустальном троне развалилась девушка в изящной короне и мантии Архимага. Это была скорее милая, чем красивая брюнетка, небольшого роста, положившая голову на кулачек и закинувшая ноги на подлокотник своего трона. Уриэль точно знал, что таких девушек среди Архимагов нет. Ее аура ему ничего не говорила – обычная аура могущественного волшебника. Однако, куда интереснее оказалась ее стража. Вот тут однозначно есть на что посмотреть! Ее охранял десяток солдат, закованных в полную латную броню, но без шлемов. Отсутствие шлемов позволило магу разглядеть главное – у людей были абсурдно одинаковые лица, но что еще хуже, совершенно отсутствовали глаза. Вместо них – лишь, впадающая внутрь глазницы, ровная кожа. Колдуна замутило от этого вида. Переборов отвращение он вновь сконцентрировался. Помимо лиц, интересно выглядела и аура. Всем она была хороша, да только существовало какое-то мельчайшее отличие, которое он совершенно не мог осознать, но не мог не заметить. Ни одна аура прежде не вызывала в нем таких впечатлений, как ауры этих существ.
И тут, полностью сбив его концентрацию, из-за трона вышел его собственный двойник, разве что на несколько лет старше и на десяток килограммов легче. Двойник улыбнулся оригиналу, наклонился к девушке, чтобы что-то выслушать, Уриэль не смог разобрать слов, и отдал приказ отряду. Те построились колонной и вышли из зала, промаршировав мимо него. За ними удалился его клон, пальцем показав в развалившуюся на троне девушку. Уриэль намек понял и поклонившись, как подобает кланяться Архимагам, подошел. Трон стоял прямо на земле, безо всякого возвышения, отчего он теперь при своем среднем росте прямо-таки нависал над миниатюрной брюнеткой. Видимо, не желая оставаться в таком положении, она встала, внимательно его осмотрела и наклонилась к его уху. Уриэль занервничал от ощущения теплой девичей кожи, прислонившейся к его щеке. Сам он обратился в слух, чтобы навеки запомнить ожидающее его откровение.
- Уриэль, вставай, тебя зовут коров смотреть, они в последнее время молока меньше дают… Господи, ты что на себя усыпляющие чары наложил? Ау, подъем! – Рука Мунита требовательно трясла его плечо, сон оказался безжалостно прерван.
Практика 4
Долгие секунды Уриэль не мог осознать произошедшего. Почему в его сне появились какие-то коровы с молоком и темные маги? Две мысли бестолково крутились в его сознании, загадка никак не давалась. А потом он всё понял. От обиды перехватило дыхание, застучало в висках, на глазах показались слезы. В голове остались одни ругательства, прерываемые гулкой тишиной… Чертов Мунит запорол его ритуал! Откровение, бывшее столь близко, только руку протяни, навсегда исчезло, развеялось под натиском чужого вероломства! Уриэль со злостью махнул над собой кулаком, попав во что-то мягкое, и, в ту же сторону, запустил слежавшуюся подушку. Не в силах справиться с подступавшей горечью он со всей силы ударил соседнюю стенку, крепко сжатым кулаком. Резкая телесная боль подействовала отрезвляюще. Баюкая ушибленную руку, он сел на кровати и огляделся. У противоположной стенки стоял Мунит, отчаянно пытающийся изобразить виноватый вид. Сразу видно – темный маг! Сделал гадость и не испытывает ни капли реального сочувствия…