— Ев, а что ты делаешь? И чего оно так отвратительно воняет? Фу, гадость. Это зачем?
— Это подруга, будущее лекарство для наших больных. – невозмутимо ответила я, девушка скривилась.
— Серьезно? Вот это?
— Да.
— Боюсь, что этой… этим «лекарством» внесешь в раны другую мерзость. Ев, мы же медики, хирурги, а не фармацевты или знахари.
— Да, медики, а я еще бывшая… - осеклась. Посмотрела в сторону Зевса и Бара, но они о чем-то перешептывались, потому надеюсь не заметили моей оплошности. — Ты поняла, о чем я.
— Ключевое слово – бывшая. Магия у тебя есть или нет?
— Не знаю. – призналась я. — Все странно, но посох активировался, когда нас поджидала опасность. Хм…. Посох… Посох… Я становлюсь быстрее и сильнее, когда держу его в руках.
— Не быстрее меня. – напомнила драконица.
— Пусть так, но… А что, если… - я призвала посох, который по-прежнему походил на обычную палку. Недолго думая, опустила его в казан и размешала чудо-жижицу.
— Ева, ты меня пугаешь. Грязный посох, да в «лекарство», которое предназначено пациентам?! Все, я не смотрю на этот ужас.
— А ты посмотри. – улыбнулась я, ибо реакция пошла. Посох заискрился нежно-салатовым оттенком, вонючая жижа изменила цвет с болотного на фиолетовый, а запах сменился на благоухание ванильных пряностей, и по консистенции теперь походила на кашицу, а не на жидкие помои.
— О-ооо. – как завороженная смотрела Мари на железный котел.
— Теперь, моя дорогая подруга, готовь больных, будем лечить. – продолжила я улыбаться, а посох вновь исчез с руки, словно и не держала никогда. Вытерла пот со лба, жарко что-то здесь. — Эн Зевс, а у вас нет с собой нитки и иголки? – обернулась к притихшим бородачам.
— Ника? – улыбка спала с лица. — Ты, вернулась?
— Ника? – удивился Бар. — Нет, что вы, эн Зевс, она не может быть легендарной Одаренной. – некрасиво тыкнул в меня пальцем невоспитанный карлик. — Вы же посмотрите, магии нет, оборванка, точнее голая, воришка, дружит с врагом. Ника, это прекрасное создание, посланное Наблюдателями. – мечтательно прикрыл он глаза. — Как бы я хотел жить в те времена, когда она существовала. Я бы не предал ее, поверил сразу с первого слова. Всё удивляюсь, как могли они обречь ее на гибель? – распетушился парень. — Вот я…
Но старый гном не слышал его, а медленно приближался ко мне.
— Ника…
— Нет. – жестко отрезала я. — Меня зовут Ева, я простая человечка, получившая от Наблюдателей этот посох, только и всего.
Гном прищурился.
— Ты можешь обманывать других, но не того, кто изучил твое оружие вдоль и поперек. Думаешь, я не узнаю Защитника?
Пожала плечами, не желая сдаваться.
— Ладно девочка. – похлопал он меня по плечу. — Я не знаю, зачем ты скрываешься, но не выдам тебя, обещаю. Даже помогу лучше замаскироваться.
Я опустила голову.
— Так это… Эн Зевс, она что, того? – шепотом уточнил трусишка.
— Не понимаю, о чем ты, Бар.
— Она… Ника? Страж Правосудия и Равновесия?
— Нет, конечно. – улыбался старик. — Она бывший маг, целитель и артефактор в одном флаконе. Просто, у нее, как и у всех, сила частично исчезла. Так? – задал он мне вопрос.
— Угу. – уверенно кивнула я. — Только это секрет, Бар.
— Понял-понял. Молчу. Но, почему секрет?
— Не хочу, чтобы узнал враг.
— А-аааа… Понятно. – понятно, что ничего ему непонятно.
— Мари, пошли.
Помыв руки, принялись смазывать дранные края фиолетовой кашицей, а после накрыли лоскутками порванной мужской рубашки, и под конец шкурой.
— Мне легче. Боль притупилась. – сказал на русском тот, у кого раны выглядели лучше остальных.
— Удивительно. – пробурчала драконица. — Ев, может теперь перескажешь, о чем разговаривали?
— Не сейчас. – расширила глаза в сторону бородачей. Девушка недовольно надула щеки.
Эн Зевс подсел ко мне.
— Увы, ниток и иголки в моих карманах не обнаружилось. Вот раньше, я мог создать любой артефакт, а сейчас едва хватает заряжать уже имеющиеся. Те, кто были сильными одаренными, ослабли до уровня самых слабых магов, а слабые и середнячки потеряли магию полностью, вместе с ней и способность регенерировать.
— Что произошло?
— Со дня смерти Стража Правосудия, прошло больше пятидесяти лет…
— Сколько? – вскрикнула я. До меня только сейчас начал доходить весь смысл прошлых слов и этих… — Пятьдесят… лет?
— Ева, что случилось? – подбежала Мари. — На тебе лица нет. Тебя обидели? Грозятся убить? Нас отдадут в рабыни?
— Здесь прошло… - тяжело задышала, — пятьдесят… лет. – схватила ее за руки. — Пятьдесят лет, понимаешь? Он мог не дождаться, он наверно забыл… он… вырос… он… он… - в глазах потемнело, и я отключилась.