Как это романтично и грустно. Они видят друг друга, стоят напротив, но прикоснуться не могут. В их глазах читается любовь, вера и надежда. Кстати, как там мои племяшки? Наверно выросли, возможно вышли замуж, а как насчет детей? Я не увидела ни одного ребёнка у гномов, и никого младше шестидесяти лет. Значит и тут Альдорс не ошибся.
— Девочки, заходите. Так, что за скорбные лица?
— Эн Зевс, а где все дети?
— Заметила, значит. Это еще одна кара, Ева. Никто не родился за последние пятьдесят лет. Исключение люди и орки, у них как раз с этим все в порядке.
— А ведьмы и стражи?
— У них последние сорок лет не рождался никто.
— Кошмар какой. Ева, может осмотреть их? Вдруг это патология и причина кроется в воздействии какой-нибудь радиации?
— Мари, какая радиация? Мы в магическом мире. А оборотни?
— Оборотни могут забеременеть, но выносить малышей не могут. Они погибают или еще в утробе, или при рождении. В этом виновата полутрансформация.
— Эльфы?
— О них ничего неизвестно.
— В смысле?
— Источник Древо Жизни закрыл их лес куполом, и больше ни одного эльфа никто не видел. Ева, я, как и обещал нашёл для тебя один артефакт. – он раскрыл ладонь и оттуда показалась черная повязка. – Правда и с ней произошел сбой, как и со многими магическими безделушками. Примерь.
Я нацепила ее на нижнюю часть лица, оставляя выразительные синие глаза. Посмотрелась в зеркало. Через несколько секунд заметила метаморфозы. Хм… Волосы изменили цвет на какой-то жуткий мышиный, глаза поблекли, став серыми, а брови… уууу, кошмар, срослись на переносице.
— Едрит-мадрит. – прокомментировала мой внешний вид подруга. — Да я рядом с тобой теперь богиня красоты, яркая птица.
— И хорошо. – улыбнулся в бороду гном.
— Вы не понимаете. Я не люблю выделяться, и раньше все было отлично, люди не знали на кого смотреть из нас двоих, и порой оставляли свой взор на Еве, и меня это устраивало. А теперь…
— А теперь ты моя ширма. – драконица только поглубже втянула воздух. — В чем она сбоит? – повернулась к гному.
— Раньше она исчезала полностью на лице, меняя и рост, и фигуру.
— Как же она кушать будет?
— Он хоть и сбоит, но это не помеха для того, чтобы поесть не снимая.
— А…? – не успела задать Мари еще один вопрос, как раздался громкий голос, от которого меня бросило в жар.
— Эн Зевс, я прибыл.
[1]. Википедия.
[2]. Гнорас – гномьи земли.
______________________________________________
Добрый вечер, дорогие читатели! Огромное спасибо за терпение. Вы самые лучшие!!! Благодарю!!!
Глава 5
Секунд пять я стояла практически не дыша. Еще две, нервно осматривалась в поисках места для укрытия. Невольно вспомнился мультик про домовенка Кузеньку и его фраза: «Ох, беда-беда, огорчение. Ну негде голову приклонить!».
— Эн Зевс, а это кто?
Все, полный привет. Ладошки похолодели, затем вспотели, мышцы живота скрутило, на лице паника. Сжала губы, пытаясь взять себя в руки.
Очнувшийся гном, расплылся в плутоватой улыбке.
— А, это? – махнул он рукой. — Это очередные везунчики, Источник их пропустил вчера, они убегали от стаи зомби. На самом деле девочки выросли в Гнорасе, и я за ними присматривал, когда появлялась возможность.
— Разве девушки не знали, что одним ходить опасно? – сурово вопросил он.
— Молодые, что поделать. – закатил глаза гном, якобы полностью разделяя недовольство глупыми особами женского пола.
Так, еще немного, и я рвану к выходу. Зорс слишком близко стоит, и я спиной ощущаю исходящую от него могущественную ауру. Только бы не сорваться на…, не знаю даже, или обнять и крикнуть «Я вернулась», или в нервном страхе убежать.
— Давайте тогда представимся. – более мягче продолжил Правитель.
Я вздрогнула. Боже… Это пытка, жестокая, коварная и напряженная. Тронув Мари и намекнув, медленно повернулись. Сердце бешено колотилось – тук-тук-тук…, сейчас как выпрыгнет… Мамочки.
Обернувшись полностью, носом уткнулась в кожаную черную рубашку. Подняла голову, практически запрокинув ее назад. Открыла рот, распахнула удивленно глаза. Передо мной не тот парень, что только начинал обходить меня в росте, нет, а высоченный, статный, в меру мускулистый, я бы сказала жилистый мужчина под тридцать лет. Белые волосы доходили до шеи, одна прядь норовила сползти, закрывая обзор. Белесый шрам на левой щеке расположился под глазом и растянулся до самого виска, а два других располосовали красивые пухлые губы. Между бровями залегла складка, означающая, что Правитель часто хмурится, или пребывает в думах. Взгляд строгий, суровый, немного отстраненный. Не вижу в его глазах того оживленного нефритового блеска, который сверкал когда-то. Теперь в них поселилась глубокая печаль, одиночество, усталость.