Урок второй: магия
На середину вышли трое учеников. Один должен был «позвать дождь», другой — «разжечь костёр», третий — «поднять ветер». Магия вырывалась рывками: то огонь подпалил кому-то юбку, то дождь вылился на головы всем подряд. Ветер вообще сорвал со стенки целый лист и понёс его по кругу, как бумажный самолётик.
— Это цирк, а не урок, — заметила Розина. — Но весело.
— Твой выход, — неожиданно сказала Листвица. — Огонь.
— Всегда пожалуйста, — хмыкнула она и шагнула вперёд.
Стоило ей раскрыть ладонь, как на ней вспыхнул огненный шар — густой, оранжево-золотой, с язычками пламени, которые шептали. Жар тронул лицо, волосы отозвались, будто сами были из пламени.
— О, Господи, — пробормотала Розина, — теперь я — факел Олимпиады.
Она швырнула шар вверх, и тот разлетелся на десятки искр, осыпавших зал золотым дождём. Зрители ахнули. Лиля зааплодировала, не скрывая восторга.
— Контролируй, — заметила Листвица. — У тебя сила прямая, но норовит жечь всё подряд. Огонь должен греть, а не палить.
— На хлебозаводе тоже так говорили, — вздохнула Розина. — «Печь должна печь, а не гореть».
Урок третий: подготовка к кокону
— Каждая душа, пройдя испытания первых дней, должна войти в стадию сна, — сказала Листвица. — Кокон — это не наказание. Это рост. В нём вы сбрасываете старое и пробуждаетесь новыми.
— Я уже сбросила мужа, работу и пятьдесят пять лет жизни, — сухо сказала Розина. — Что ещё сбрасывать?
— Всё лишнее, — улыбнулась наставница. — Даже твои шипы.
Розина скривилась: «Шипы — это я и есть». Но спорить не стала.
Вечером их повели в Сад Коконов. Там свисали огромные серебристые шелковые капсулы, каждая мягко светилась изнутри, как лампа в тумане. Воздух был густой, пах мёдом и лунным светом. Феи подходили к своим коконам, и те раскрывались, впуская их внутрь.
— Честное слово, — сказала Розина, — будто в ясли записывают. «Группа раннего развития».
— Тебе пелёнки выдать? — подколола Лиля.
— Попробуй, — прищурилась Розина. — Сама в них обратно завернёшься.
Они засмеялись, и смех был неожиданно лёгким.
Кокон распахнулся — мягкий, как облако. Внутри звенела тишина, похожая на колыбельную. Розина села, обняв колени, и впервые за долгие годы не почувствовала нужды командовать. Крылья сложились сами. Глаза закрылись.
Последнее, что она услышала, был голос наставницы:
— Добро пожаловать во вторую стадию, Розалинда. Проснёшься — и мир станет другим.
И кокон сомкнулся, укрыв её от всего.
Солнце в этом мире вставало без привычного рассвета — вдруг и сразу, будто кто-то резко отдёрнул занавес. Свет хлынул золотыми волнами, и лепестки гигантского подсолнуха, служившего крышей над их сегодняшней аудиторией, раскрылись шире, пропуская лучи внутрь. Казалось, что само здание жило и дышало. Лёгкий аромат подсолнечного масла витал в воздухе, и у Розины сразу возникла ехидная мысль: «Ну, всё понятно, к обеду нас поджарят».
Аудитория «Подсолнух» поражала размерами: высоченный стебель, в который вросли лестницы, платформы и мостики, вёл в зал, где лепестки были и стенами, и потолком. Огромный шар, похожий на солнце, висел по центру, светился мягким золотом и согревал не хуже печки. По залу прыгали солнечные зайчики, словно нарочно дразнили новичков.
Розина шла по пружинистому мосту, переступая с ноги на ногу, и думала, что если это обучение, то цирк приехал и клоуны уже здесь. Она поправила на себе коротенькое платьице — местное облачение феечек, — и пробурчала сквозь зубы:
— И кто это придумал — юбку до колен с крыльями? Хотели сделать удобно, а получилось «Карнавал в дурдоме».
Скамейки внутри «Подсолнуха» оказались не обычными: каждый сидел на широком упругом листе. Лист подстраивался под тело, обнимал мягко с боков, словно современное кресло-реклайнер, только зелёное и шуршащее. Розина, привычно заняв крайнее место, буркнула:
— Вот, удобно, у двери. Если эвакуация — я первая на выход.
Крылья пришлось расправить — лист ворчал, если их зажимали. И тут на соседний лист плюхнулась девица: полненькая, с ярко-голубыми волосами, собранными в высокий пучок. Прядки торчали упрямо во все стороны, лицо круглое, губы в вечной ухмылке.
— Лиля, — представилась она звонко, будто с порога в компанию влетела. — Магия воды. А у тебя?
— Разина. Точнее, Розалинда, — сухо ответила Степана Леонидовна, поправив юбку. — Магия огня.
— Огонь и вода рядом? — Лиля прыснула. — Это ж комедия. Надо пожарных вызывать. И рыбнадзор заодно.