— Я сама пожарный, — отрезала Розина. — И рыбнадзор в придачу.
Новички на соседних листьях прыснули со смеху. Лиля довольно засияла — публика уже есть.
В этот момент на «сцену» вышла наставница. Высокая, худая, с кожей, похожей на тонкую бересту, в зелёном платье, усыпанном живыми листьями, которые тихо шелестели при каждом её движении.
— Приветствую вас, первокрылые, — сказала она, и голос её звучал мягко, но властно, словно скрипка и колокол одновременно. — Вы прошли пробуждение. Теперь вы должны научиться управлять собой, своей магией и своим сердцем.
— Сердце — не счётчик электроэнергии, — пробурчала Розина. — Управлять им попробуйте.
Несколько фей прыснули, а наставница только улыбнулась, будто всё поняла.
— Урок первый: слушание, — продолжила она. — У каждого желания есть три голоса. Первый — то, что произнесено. Второй — то, что умалчивается. Третий — то, что скрыто даже от самого просящего. Услышать все три — значит исполнить желание верно.
— А если я не хочу слушать? — подняла руку Розина.
— Тогда желание не исполнится, — спокойно ответила наставница. — И мир останется глухим.
— Хм, — протянула Розина. — У нас на заводе то же самое было. Называлось «совещание у директора».
Смех покатился по залу, Лиля едва не свалилась с листа, держась за живот.
— Тише, — наставница подняла руку. — Переходим к практике.
На середину вышли трое учеников. Первый — высокий худощавый парень с зелёными волосами — должен был вызвать дождь. Второй — крошечная девчонка с золотыми локонами — разжечь костёр. Третий — круглолицый паренёк — поднять ветер.
И понеслось.
Дождь ливанул прямо на головы зрителям, оставив после себя чавкающую грязь. Костёр вырвался рывком и подпалил край юбки несчастной девочки, так что та с визгом носилась по залу, пока её не потушили общими усилиями. Ветер сорвал со стенки здоровенный лист и закрутил его по кругу, как воздушного змея, едва не снёс половину аудитории.
— Ну, цирк шапито, — буркнула Розина. — Я-то думала, нас магии учить будут, а тут репетиция «Поле чудес».
— Твой выход, — вдруг сказала наставница. — Огонь.
— Всегда пожалуйста, — усмехнулась Розина, шагнула вперёд и выставила ладонь.
Огонь вспыхнул сразу, послушно, будто только и ждал её команды. Шар получился большой, густой, оранжево-золотой. Волосы Розины зашевелились, словно сами были пламенем, кожа зажглась жаром.
— О, Господи, — выдохнула она. — Теперь я факел Олимпиады. Где мой стадион?
Она подбросила шар вверх — и тот разлетелся на десятки искр, которые осыпали зал золотым дождём. Ученики ахнули, наставница прищурилась, а Лиля радостно зааплодировала.
— Контролируй, — сказала наставница. — У тебя сила яркая, но норовит сжечь всё вокруг. Огонь должен согревать, а не палить.
— У нас на хлебозаводе то же самое говорили, — фыркнула Розина. — «Печь должна печь, а не гореть».
Смех снова прокатился по залу.
Глава 4.
Глава 4.
Новое лицо в водопаде
Поначалу был сон. Тяжёлый, вязкий, похожий на старую патоку. В этом сне Розина долго пыталась открыть глаза, но веки словно приклеились. Ей снились какие-то обрывки: родной хлебозавод, горящие батоны, смех Натальи-невестки, чей голос звучал, как комментатор в телепередаче «КВН». Иногда сквозь сон мелькали фразы наставницы: «Сбрось старое», «Дыши сердцем», «Прими новое».
И вот однажды она проснулась.
Кокон сам собой раскрылся, шелк с тихим шорохом расползся в стороны, как занавес театра. Свет ударил в лицо, мягкий, золотистый, а воздух пах медом и мокрой травой. Розина моргнула, села и сразу же поняла — что-то не так.
Во-первых, тело. Оно стало лёгким, гибким, совсем не таким, каким она его помнила последние десятки лет. Не было тяжести в коленях, не ныло плечо, где «погода» обычно болела. Она посмотрела на руки — тонкие, белые, пальцы длинные, как у пианистки.
Во-вторых, волосы. Они свисали вниз длинным рыжим водопадом, густым и волнистым. Концы почти касались земли. Когда она дотронулась до них, пальцы обожгло — волосы отзывались жаром, как огонь.
— Господи, — выдохнула Розина. — Да я теперь электрочайник с функцией подсветки.
Она попыталась подняться — и едва не упала от неожиданности. Ноги, стройные и длинные, двигались уверенно, но тело было настолько лёгким, что казалось: её подталкивает ветер. Крылья за спиной трепетали сами собой, ловя солнечные лучи и отбрасывая вокруг радужные отблески.
Первая мысль: «Куда это меня пересадили?» Вторая: «А кто это в зеркале?»
Зеркала поблизости не было, зато неподалёку журчал водопад. Розина шагнула к нему и наклонилась над гладью.