— Те, кто выше, ты имеешь в виду ангелов?
— Да, именно для них, — она начала нервно крутить пальцем один из хвостиков и опустила взгляд на свои туфельки. — Я умерла ребенком, поэтому осталась непорочна, и теперь у меня есть шанс получить повышение.
— То есть стать Ангелом? — уточнила я.
— Да, Хранителем. Таким как Айрос, — на ее щеках появился румянец, она явно не ровно к нему дышит. Он же, в свою очередь, не обратил никакого внимания на ее слова.
— Но ты же…
— Ребенок? — тепло улыбнулась она. — Это не проблема. Когда получу повышение, мое тело вновь станет способным расти.
— Даже так… — удивленно покачала я головой.
Может она особо и не хотела быть Хранителем, а желала стать взрослой с целью обратить внимание Айроса на себя.
— Кстати, Айрос, — она посмотрела на него своими огромными детскими глазами миндального цвета. — Почему ты не показываешь ей свое лицо?
— Не заслужила, — коротко ответил он.
— Чем же это? — злобно спросила я, кривя рот в натянутой улыбке.
— Думаю, он пошутил, — резко сказала Виктория, пытаясь просверлить его капюшон своим взглядом.
— Я не шутил.
Я шумно втянула воздух носом готовая обрушить на него свое негодование. Но Виктория меня опередила. Она громко стукнула своим маленьким кулачком по столу и строго сказала:
— Не паясничай! Ведешь себя, как мужлан какой-то! Ты хочешь, чтобы Алиса верила тебе, но при этом сам ей не доверяешь! — Айрос было открыл рот, чтобы возразить, но она не позволила ему этого сделать. — Бедной девочке предстоит пережить самый настоящий кошмар, а ты… ты….
— Ладно! — воскликнул он и всплеснул руками. — Хорошо! Не кричи ты так.
Мое тело начало сотрясаться от беззвучного смеха. Не каждый день можно увидеть, как маленький ребенок отчитывает большого дядьку, и тот сдает в позиции.
— А вдруг она испугается? — озабоченно спросил он у нее.
— Не думаю, — с сомнением в голосе ответила ему девочка. — Она вроде адекватная… Поймет.
— Ты ее видишь всего десять минут, откуда тебе знать какая она?
— Женская интуиция.
Они разговаривали между собой, словно меня тут не было. Было желание вмешаться в их беседу, и дать знать, что я здесь на месте и никуда не уходила, но предпочла промолчать и понаблюдать. Айрос нервно постукивал пальцами по рукояти меча, пока Виктория продолжала на него пристально смотреть. Ее маленькие ноздри раздувались от каждого вздоха, а лицо раскраснелось.
— Ладно, — сдался он и отставил свой меч в сторону, туда же где была кочерга. — На ее нескончаемый поток вопросов отвечать будешь ты.
— Без проблем.
— Ты только не нервничай, — Айрос повернулся ко мне и медленно стал приближаться.
— Ты так говоришь, будто у тебя там пол лица нет.
Он опустился предо мной на одно колено, явно драматизируя и пугая. Это у него получилось вполне успешно, я уже начала сомневаться в своем психическом состоянии. Вдруг у него правда нет носа или вместо двух глаз один, как у циклопа. Сердце начало стучаться как бешенное в ожидании чего-то необычного, и, когда Айрос откинул капюшон, ухватившись за его край, я ахнула от удивления и немного отстранилась.
— Я же говорил… Она испугалась, — расстроено сказал он, пряча под веками свои глаза.
Виктория ему ничего не ответила. Она тихо сидела, и создавалось впечатление, будто ее тут и вовсе нет.
У Айроса на лице все было на месте, никаких исчезнувших носов, напротив, у него был очень симпатичный нос слегка заостренный на конце, прямой, без всяких горбинок и без переломов. Кожа гладкая и немного бледновата, а само лицо идеальный овал. Волосы — кипельно черные, как крыло ворона. Их длина немного прикрывала уши, а непослушные пряди так и норовились залезть в глаза. В помещении без окон висело шесть факелов, которые отбрасывали на волосах блики, завораживающие своим танцем взгляд. На голове у него творился хаос, но это ему чертовски шло.
Брови изгибались длинной тонкой черной дугой, и любая женщина бы позавидовала, что уж таить, я — в том числе… Густые ресницы настолько же черны, как и волосы, придавали особую выразительность его взгляду. Казалось, что же может напугать в таком красивом человеке? Это его глаза. Они были не нормальные. Такого вообще не должно быть.
Правый глаз обычный темно-зеленого цвета, но левый отличается. Он был ярко-оранжевый со зрачком, как у змеи, и множество мелких сосудов окрашивали белок в красный, придавая ему еще больше жути. Создавалось впечатление, будто он видит меня насквозь и не отражает никаких эмоций, чувств и других важных качеств душевного состояния живого человека. Не сказать, что это пугает, скорее, доставляет дискомфорт. Я больше испытала шок, чем страх, но Айрос понял мою реакцию по-другому, продолжая сидеть с закрытыми глазами и опущенной головой.