— Надеюсь, что-нибудь подойдет, — она вытерла лоб тыльной стороной ладони. — Пришлось перерыть не один стеллаж, тебе ведь нужно что-то более удобное, чем вечернее платье.
— А… — мой голос охрип от долго молчания, я спешно откашлялась и ответила. — Д-да, вы правы.
— Вот, — она протянула мне аккуратно сложенную одежду и потом обратилась к Айросу. — Вы сейчас к Розе?
— Ага. Нам нужна одна ночь отдыха, завтрашний день обещается быть тяжелым.
— Передавайте ей привет, — она похлопала ладонями, словно они у нее были грязными. — Алиса, пойдем помогу примерить, заодно, если что-то не подойдет, заменю на другой размер, — она поманила меня, несколько раз махнув ладонью, и указала на еще один проход в углу справа от стойки, который тяжело заметить в полумраке помещения. — Айрос, — Марина кивнула в сторону оставшихся вещей на столе. — Там и для тебя кое-что принесла, а то совсем плачевно выглядишь.
Она быстрым шагом подошла к входу и распахнула дверь, вешая с другой ее стороны надпись «закрыто», после чего подбежала ко мне и, немного приобняв за плечи, повлекла за собой.
— Бедное дитя, — быстро запричитала Марина. — Что же с тобой произошло? Ты такая грязная… — она вытащила из-под капюшона засохший листочек и печально вздохнула. — Можешь ничего не говорить. Уверена, тебе было тяжело.
Мы вошли в небольшую комнатку с деревянными стенами, вот только, на настоящую древесину они похожи не были, поэтому пока Марина раскладывала вещи на небольшом столике, я осторожно прикоснулась к поверхности сомнительного происхождения. Мой палец оставил маленькую вмятину, которая со временем пропала. Сомнений не осталось — это были самые настоящие обои. Такая обычная повседневная вещь в необычном месте. Выходит, не только здания повторяются в точности, как и в смертном мире, но и то, что находится в них.
Помимо стола в комнате был стул, а все остальное пространство оставалось свободным. Естественно зеркало отсутствовало, хорошо хоть окна есть, и то, скорее всего из-за того, что это постройка смертных, ведь в домах Валентина и Виктории окон тоже не было…
— Ну что ж, — Марина улыбнулась, держа в правой руке черные брюки, а в левой оливкового цвета хлопковую рубашку. — Приступим, пожалуй.
Я стянула с себя куртку и положила на стол. Если ее немного подлатать и почистить, то она еще может сослужить службу, а вот грязные изорванные штаны с кофтой придется выкинуть, ибо они совсем испорчены. Марина протянула мне брюки, сделанные из плотной ткани, которые сразу же пришлись в пору, а вот рубашка оказалась маловата. Она натянулась на груди, и маленькие пуговки постоянно расстегивались, выставляя мое природное богатство всем на показ…. Цокнув языком, Марина помогла ее снять и протянула другую темно-серого цвета, но когда я уже собралась ее взять, вдруг отдернула и, нахмурившись, сказала:
— Нет. Не подходит… Давай-ка попробуем вот эту, — пробормотала она и подала другую, цвета горького шоколада.
Я облегченно вздохнула, ткань не трещала и не прилегала плотно к телу, оставляя свободу действий. Все пуговки застегнулись, и ни одна из них не выскакивала из петелек во время движения.
— Вот это гораздо лучше, — улыбнулась Марина, хлопнув в ладоши. — Теперь тебе не помешает расчесаться и принять душ. У Розы такая возможность будет.
— Спасибо Вам большое, — скромно поблагодарила ее я, все еще чувствуя неловкость из-за того, что сравнила ее с богомолом в малиновом пиджаке.
— Не благодари. Сделать доброе дело никогда не будет лишним. Особенно тут, — она покрутила меня на месте, внимательно оглядывая со всех сторон.
Я задумчиво на нее посмотрела, что же Марина сделала в смертной жизни, если так выглядит после смерти.
— Я умерла в сорок лет, — будто прочитав мои мысли, заговорила она. — Слишком рано этот мир забрал меня сюда…
— Не хочу показаться невежей, но, что с вами случилось?
Марина перестала раскручивать меня как волчка и присела на маленький деревянный стульчик с металлическими ножками.
— Мой муж — тиран. Алкоголь превратил его из прекрасного мужчины в животное, которое не щадит даже своих детей, — она отвернулась к столу и стала складывать оставшиеся вещи. — В очередной день своей попойки он слетел с катушек и начал избивать моего четырнадцатилетнего сына из-за того, что тот посмел попросить у него денег на подарок своей девушке… Как мать, я не смогла терпеть беспричинных побоев и вступилась за своего ребенка. Муж просто озверел, начал кричать, что всех нас убьет. Он втащил меня за волосы в спальню и начал насиловать свою собственную жену, периодически доставляя боль. Моя маленькая дочка и сын все слышали, это было позором… Мне приходилось повязывать платок, чтобы скрыть синяки на шее от его рук.