Сон незаметно окружил своей пеленой, и в очередной раз мне посчастливилось оказаться в непонятном месте. Высоко в небе светился огромный диск луны, который ярко озарял тропинку, окруженную деревьями и туманом. Где-то впереди пела женщина. Ее голос, словно звонкий ручеек, ласкал слух и казался таким родным и близким, будто принадлежал матери. Песня была простым напевом без слов, она манила своей красотой и обещала укрыть от холода. Мои ноги сделали шаг, потом другой, ступая по прохладной мокрой траве и увлекая туда, откуда исходит эта таинственная мелодия. Я обхватила себя руками, чтобы хоть как-то согреться, когда ветер подул в спину, подгоняя вперед. По некой иронии судьбы, в очередной раз, на мне не было одежды. Мелкая дрожь сотрясла тело, кожа и так бледная от света луны стала еще белее, а пальцы превратились в неподвижные обледенелые сосульки, прикосновения которых сравнимы со льдом. Идти давалось с огромным трудом, ноги замерзли и не чувствовали земли. Я остановилась немного отдохнуть и оглянулась. Позади ничего не было, только густой белый туман. Создавалось впечатление, что эта тропинка с деревьями, всего лишь маленький остров где-то в небесах, который в конечном итоге закончится головокружительным обрывом. Волшебный голос продолжал звать, заставляя делать еще один шаг, потом еще и еще… Постепенно мой путь продвигался вперед, а мелодия становилась громче. Туман преследовал меня, съедая все, что оставалось за спиной. Осознание, будто могу тоже оказаться в нем, вынудило прибавить шаг. Через некоторое время впереди показалось огромное дерево. Его насыщенная зелеными красками листва закрывала небо и луну. Оно было похоже на дуб, но что-то подсказывало — это есть нечто иное, и подобного встретить больше нигде нельзя. Дерево окольцовывал бурный ручеек, чистейшей воды. Он бился о камни, расплескиваясь на берег и орошая траву своей влагой. Светлячки, гонимые маленькими блестящими каплями, возмущенно вспыхивали огоньками то там, то тут, оставляя красивые блики в дополнение к лунному свету. Большие корни дерева буграми выступали из-под земли, поросшие мхом и лишайником, будто живым ковром из растений. Морщинистый могучий ствол поскрипывал от дуновения ветра, а листья шелестели, словно шептались. Все это создавало особенную музыку для волшебного голоса таинственной певуньи. Я шагнула на небольшой мостик, соединяющий два берега — мой и тот, на котором стояло могучее дерево. Ветер больше не дул в спину, что очень радовало, но брызги от ручейка неприятно касались ног, и когда мост закончился, я радостно вздохнула, смахивая ледяные капельки.
Высокий корень преградил путь. Обойти его, возможности нет, а, если полезу в воду, то бурный поток просто смоет меня. Остается только перелазить, как бы это постыдно не смотрелось… Изучив изгиб корня, я нашла наиболее низкое место и перекинула ногу, оседлав его, а потом скатилась вниз, немного ободрав ягодицы. Под ногти забилась грязь и ладони окрасились в зеленый от растительности. Пошлепав себя по заднице, я немного отряхнулась и с недовольной миной продолжила свой трудный извилистый путь. Мне было страшно, если женщина прекратит петь, то и идти станет некуда. Из последних сил, я перебралась через последнее препятствие и шлепнулась на землю, больно ударившись коленками. Из небольших ранок потекли редкие капельки крови по ногам. В детстве я всегда прикладывала к порезам и ссадинам листочки. Меня мама учила, что растения имеют целебные свойства и способствуют более быстрому заживлению. С возрастом понимаешь, что это все глупости, и скорее подцепишь какую-нибудь заразу, чем вылечишь рану, но тогда, это действительно казалось волшебством, благодаря которому уходила боль, а вместе с ней и слезы. Почему-то сейчас мне захотелось поступить так же, как и ребенок, может подобным образом, выражается моя тоска по родителям.
Я нашла самый наименее грязный недавно опавший листок и приложила его к ранке. Чудо не заставило себя долго ждать, кровь зашипела под ним и начала испаряться красной дымкой. Листочек загорелся, и спустя мгновение его пепел унесло слабенькое дуновение ветра, а на месте ранки осталась гладкая белая кожа, и только небольшие красные полосы были напоминанием о моем неудачном приземлении.
— Ничего себе… — удивленно шепнула я и поднялась на ноги, дабы продолжить идти.
Певучий голос резко оборвался, и меня окружила тишина, нарушаемая лишь всплесками воды и шумом листвы. Я в отчаянии посмотрела туда, откуда недавно слышала песню в последний раз. Передо мной предстала женщина с длинными волнистыми волосами пепельного цвета. Носик маленький и прямой, закругленный на кончике. Изящные тонкие брови и густые ресницы, окаймляющие изумрудного цвета глаза, придавали ее взгляду особую выразительность, и создавалось впечатление, будто она смотрит в самую глубину души и видит ее подлинные чувства. На чувственных алых губах играла радостная и в то же время печальная улыбка. Эта дева в разы уделывала Розу по красоте. Надето на женщине длинное по щиколотки воздушное платье белого, как полотно, цвета, она напоминала ангела спустившегося с небес. Ангела, которого описывают в библии — непорочного и прекрасного.