Ха-ха, как смешно…
Глава 25. Третье письмо Меррону
– …Вы даже не представляете, какой фурор! – скрипел старческий голос.
– Пьеса просто изумительна, – подхватил писклявый, – костюмы, декорации!
– А когда на сцену впорхнула…
Глава разведки Дома Бримелин сидел с закрытыми глазами, стараясь отрешиться от гвалта, что царил на приёме у Ар-ноилена, у него снова разболелась голова. Адаро раз в месяц организовывал праздничный ужин, попасть на который считалось высшей честью. В этот раз ставили какую-то бездарную пьеску. Новая фаворитка Адаро была настолько прелестной, что Его Высочество во всем ей потакал. Вот и сегодняшнее представление было на её совести.
«…Подхалимы, – с призрением подумал Меррон, – готовы душу продать, лишь бы их ещё раз пригласили на приём. Когда уже правителю надоест эта вертихвостка?..»
Меррон, в отличие от придворных блюдолизов, был вынужден присутствовать на подобных мероприятиях. И у него каждый раз болела голова. Вот и сейчас нестерпимая боль отдавала в затылок. Придворный лекарь только смягчал симптомы, но не мог полностью избавить от страданий. Адаро, зная о том, как мучается глава разведки от подобного шума, обычно отпускал Меррона сразу после смены блюд, давая какое-нибудь неважное поручение. Но в этот раз фаворитка полностью завладела вниманием Его Высочества, и не оставалось ничего другого, кроме как закрыть глаза и ждать…
– Меррон, что-то ты засиделся в нашем обществе, – наконец проговорил Адаро Геддин, заставив того открыть глаза, – беглецы сами себя не поймают. Оставь этот вечер более жизнерадостным подданным, а сам отправляйся на службу.
Скорее уж «жизнерадостным льстецам», хотел сказать тот, но вслух, конечно же, произнёс другое:
– Как будет угодно Его Высочеству, – после чего степенно поклонился и с облегчением покинул зал.
К пульсирующей боли добавилось раздражение, Ар-ноилен помнил про беглеца и требовал исправить оплошность. Лейвеля необходимо было изловить и доставить во дворец! Но, как назло, несколько дней назад Эстин прислал письмо, в котором докладывал о странных вещах, происходящих со сбежавшим посвящённым.
Спустившись по мраморной лестнице и преодолев длинный коридор, охраняемый статуями, Меррон открыл неприметную дверь. Двое серых плащей моментально вскочили с лавки, приветствуя главу разведки. Пройдя между ними, он оказался в тесном тоннеле, который пронизывал дворец насквозь. О некоторых потайных ходах не знал даже Адаро!
Быстро спустившись на один пролёт, Меррон снял со стены магический светильник и поспешил по узкому коридору. При желании он мог бы вернуться в зал, который недавно покинул, просто пройдя через систему переходов и подслушать разговор Его Высочества, но таких намерений у него не было. Попетляв по узким ходам, которые он в шутку называл «крысиными», глава разведки остановился возле небольшой ниши.
Надавив на выступающий камень, Меррон легко сдвинул неподъёмную на вид плиту и попал во внутреннее помещение. Здесь несла службу пятёрка серых плащей или «звезда», его личная гвардия, которая была предана только ему, что бы там Адаро ни воображал! Пройдя мимо вскочивших бойцов и кивнув на их приветствие, глава разведки нажал на рычаг, и стена перед ним отошла в сторону.
Оказавшись в своём кабинете, Меррон первым делом кинулся к шкафу. На одной из полок которого находился пузырёк с лекарством от мигрени. Сделав несколько маленьких глотков, он плотно закупорил флакон и сел в кресло. Нажал на потайную кнопку под резным подлокотником, приведя в действие механизм, – декоративная панель встала на место.
Расстегнув верхнюю пуговицу мундира, он придвинул к себе красную папку, выудив последнее донесение Эстина. Ещё раз пробежался по строчкам, которые касались сбежавшего посвящённого:
«…заплатив, удалось выяснить, что Лейвель брошен в темницу. В тюремной канцелярии данных по нему нет. Поручил осведомителю раздобыть любую информацию, касающуюся его заточения.
На следующий день тот доложил, что прошлой ночью группа заключённых, в которую входили Лейвель и четверо его телохранителей, убив двух стражей, сбежала. В данный момент введено усиленное патрулирование улиц, всех выезжающих из города досматривают.
Достоверных данных о причинах заточения Лейвеля нет. Выяснилось, что официальная версия взятия под стражу за «самовольное заселение» якобы по жалобе кузины столичного мага Рубаэля (мёртв) является ложной, так как никакой кузины не существует. Дом был передан в собственность Ордена Провидцев сразу после смерти мага.