«Фотографическая»
Все началось 14 мая 1979 года. Мне было 16 лет, я училась на фотографа в Саутендском колледже искусств.
Погода в тот день была расчудесной: теплый весенний ветерок ласково гладил волосы, солнце ярко светило прямо над головой, птицы наперебой напевали свои причудливые мелодии, а люди, проникшись теплой погодой, переоделись в самые легкие вещи и вышли на прогулку. Однако такая погода отрицательно сказывалась на моем и без того ужасном настроении.
Для курсовой работы мне потребовались фотографии представителя любой субкультуры того времени. Я не была уверена, что куратор разбирается в огромном количестве ответвлений от наиболее популярных субкультур, так что решила запечатлеть привычного для глаз панка, гота или кэжуала.
Я долго искала подходящую модель для работы, но, как назло, никто не попадался. Да, я искала не слишком тщательно поначалу, отмахиваясь знакомой всем студентам фразой «Ай, завтра все сделаю!», но это «завтра» не наступало ни через день, ни через неделю, ни через месяц. И хотя каждый раз, собираясь на прогулку, я брала с собой фотоаппарат, думая, что вот сейчас точно кого-нибудь удастся сфотографировать, в итоге вся пленка забивалась любимыми уличными пейзажами и лицами друзей-сокурсников, таких же разгильдяев, как и я.
Близился срок сдачи, и я все чаще отказывалась от веселых гулянок, и все больше разочаровывалась в процессе обучения, осознав простую истину: «Даже любимое хобби становится скучным, если тебя заставляют им заниматься против твоей воли». Я засела дома с полным отсутствием мотивации, жалея себя и ничего не делая для исправления своего положения. Но за неделю до сдачи позвонила бабушка и дала знатный нагоняй, услышав от меня последние новости, так что после разговора с ней, я все-таки выползла на улицу и начала настоящие поиски. Однако и тут нашлись препятствия. Все, кого я встречала в центре маленького города, были какие-то неправильные: смазливый панк, которого бьют скинхэды, гот, смеющийся на всю улицу, кэжуал в дешевой одежде – на них было смешно смотреть, кто в самом деле смог бы поверить, что они представляют из себя что-то уникальное? Точно не мой куратор.
Настроение ухудшал тот факт, что сегодня был последний день перед сдачей, и шанс на то, что все-таки удастся сделать фотографии, приравнивался к нулю. Совсем отчаявшись и уже даже плюнув на завтрашнюю плохую отметку, я пустила все на самотек и пошла отдохнуть в кафе. В конце концов, стоило ли думать о завтрашнем дне, когда сейчас хотелось только спокойно пообедать? Тем более что уже давно голодный желудок стонал, выпрашивая хотя бы кусок хлеба.
Только я уселась за боковой стол рядом с большим окном, из которого хорошо обозревалась набережная и маленький сквер с огромным искусственным прудом, и поставила свою сумку возле себя, как ко мне тут же подошла официант. Я заказала зеленый чай с мятой и яблочный штрудель. Официант, кивнув, ушла, оставив на столе меню.
В ожидании заказа я подперла рукой голову и засмотрелась сквозь стекло на улицу, неохотно обдумывая маршрут дальнейшего путешествия.
Мысли текли вяло. В такую погоду больше всего хотелось отдыхать, а не бегать по городу, разыскивая каких-то идеализированных персонажей, которые были описаны в обязательном требовании моего куратора.
Я безынтересно скользила взглядом по прохожим. В сквере их всегда было много, самых разных: от маленьких дошкольников с их родителями, до глубоких стариков, и все, как один, просто наслаждались теплыми деньками, прогуливаясь вдоль набережной. Лишь молодежь либо ошивалась в парке аттракционов, расположившегося через дорогу, либо сидела на лавочках возле пруда, недовольно оглядывая все вокруг. Я с ужасом подумала, что со стороны выгляжу точно так же уныло, как и остальные подростки, но эта мысль быстро улетучилась, так как официант принесла заказ, и я принялась обедать.
Впрочем, спокойно ела я ровно до тех пор, пока не заострила внимание на одном парне, что сидел на самой дальней от меня лавочке. Я сразу воодушевилась, так как с виду он выглядел точно как типичный представитель панк-культуры. И одет подобающе: в черную кожаную куртку, в такие же черные и кожаные штаны с декоративным элементом в виде шнуровки по бокам и высокие ботинки в стиле милитаризма. На голове красуется очень модная причёска среди нынешней «не такой как все» молодежи – «еж», что представляет собой обилие геля на голове, лака для фиксации и зачесанных вечно непослушных волос в форме игл, торчащих вверх, как у ежа. Правда, у этого парня еще была небольшая челка, что было не типично для других похожих на него парней. И к этому бы и придрался куратор, заявив категоричное: «Неправдоподобно!». Но не я. Наоборот, мне понравилось это решение, так как он не стремился быть похожим на Сида Вишеса или других ребят из SexPistols, и не поддался влиянию модной прически под названием «ирокез». Я также обратила внимание, что в одной руке парень держал сигарету, в другой – журнал. И это было как минимум странно, ведь панки не читают журналы у всех на виду. И вообще, их обычно редко встретишь по одиночке, так как они предпочитают гулять компаниями, чтобы не нарваться на агрессивных скинхэдов, но, видимо, этот парень совсем ничего не боялся, так как в округе ни одного похожего на него человека не наблюдалось.