— И все-таки, Гаан, я была права, — утверждая тем самым свою невиновность, и затем притихла, наблюдая за реакцией парня.
Он довольно продолжительное время шел чуть поодаль от меня, смотря себе под ноги. Когда же я заговорила, он поднял свои глаза всего на секунду, но я заметила, как мучительна для него была эта тишина.
— Да, ты права. Забудь, — тихо ответил Дэйв, и тут же взглянул на небо.
За нашими спинами неожиданно раздалось странное девчачье восклицание. Мы моментально обернулись на раздражающий звук и увидели, как пара девочек-подростков шла прямо за нами. Одна из них сразу завизжала: «Это он!», толкнув при этом свою подругу в локоть, а вторая чуть было не упала в обморок от восторга. На вид им было не больше четырнадцати.
Я взглянула на Дэйва, который уже успел перемениться в лице, став теперь взволнованным и нервным. Он ускорил шаг и все-таки взял меня под руку.
— Не обращай на них внимания, — шепнул он, стараясь выглядеть спокойным.
— А кто это? — протянула я с интересом, и тот же самый вопрос послышался от девчонок:
— А кто это рядом с тобой? Твоя девушка?
Дэйв никому из нас не ответил, и еще больше ускорился.
От него я услышала неразборчивое ругательство, а сама еще раз оглянулась на неотстающих девочек.
Они теперь почти бежали за нами, стуча по асфальту босоножками, придерживая друг друга за руки. Одна из них, та, которая ранее чуть не свалилась в обморок, начала визгливо по-девчачьи тянуть какую-то неизвестную мне песню, а вторая тут же это дело подхватила.
Мы быстро передвигались вдоль центральной улицы, и то и дело перебегали дорогу на «красный», чтобы быстрее отделаться от орущих девчонок. Прохожие в недоумении оглядывались на нас, некоторые крутили пальцами у виска, а кто-то прищуривался, стараясь разглядеть лицо моего друга.
Дэйв вообще старался ни на кого не смотреть. Он сделался таким беспокойным, что метался туда-сюда на перекрестках, ища нужный ему поворот. Когда же мы проскочили очередной пешеходный переход, Дэйв тут же рванул налево, и мы почти сразу же скрылись в толпе туристов, а наши преследовательницы потерялись где-то на главной улице.
— Тебя с такой прической трудно не заметить, Дэйви, — шутливо высказалась я, облегченно выдохнув тяжелый теплый воздух, когда мы остановились под козырьком продуктового магазинчика.
— Тьфу, блин, надоели, — только и смог отозваться друг, оглядывая неизвестную полупустынную улочку. Он заглянул себе через плечо, осмотрев вывеску, а затем все-таки нашел силы улыбнуться мне. — Вот тебе и ответ, почему я уволился с работы… Ладно, подожди тут, я за водой схожу.
Я кивнула, и Дэйв, потрепав меня по голове, ушел. Я нахмурилась было, но вместо этого лишь поправила волосы и, присев на ступеньки, прокрутила в голове случившееся еще раз.
Девчонки вели себя подозрительно. Почему они так обрадовались? Неужели они из Бэзилдона? Они, конечно, могли обознаться, но предыдущий рассказ Дэйва о том, что даже взрослый парень заметил его через витрину магазина, хорошо вязался с этой историей. Странно все это.
Не найдя объяснений произошедшему, я немного успокоилась и принялась осматривать улочку. Без особого интереса проскользив взглядом от стандартного двухэтажного дома до тупика, налево от начала улицы, я только вздохнула и вновь полезла в сумку – за фотоаппаратом.
Полароид выдавал нечеткие снимки, но их причудливые цвета мне всегда нравились. Синеватый цвет закрасил серое облачное небо на фотокарточке, и я, довольная результатом, сняла еще пару кадров.
Через несколько минут из магазина вернулся Дэйв. Он протянул мне банку ледяной колы, а затем присел рядом на ступеньки.
Солнце вновь разогнало тучи над нами, и теперь сквозь белые пушистые облака виднелось чистое и ясное небо. Наконец подул свежий ветер. Зашуршали листья деревьев. Я глубоко вздохнула и отвлеклась на рассматривание приземлившегося неподалеку от нас воробья.
Дэйв, улыбнувшись, полез в карман своих тесных джинс и через мгновение достал оттуда горстку семечек, которую тут же раскидал по земле. Воробей кротко чирикнул, будто в благодарность, и принялся быстро клевать свой обед.
Через некоторое время, перед лестницей собралась целая воробьиная стая, и их чириканье заглушало мысли. Мы наблюдали за ними, молча наслаждаясь своими ледяными напитками, и эти минуты казались мне самыми безмятежными в моей жизни. Каждая прогулка с друзьями всегда включала в себя такие спокойные моменты, но именно этот ощущался каким-то особенным и теплым, наверное, из-за того, что никто из нас больше не обижался друг на друга. Я потянулась и зевнула. На секунду все птицы вспорхнули с характерным звуком стука крыльев, а затем вновь приземлились на то же место.