— Так… — протянула я, глянув на наручные часы, — что теперь? Время уже полчетвертого…
— Поехали домой, — тут же отозвался добродушный Дэйв.
Я кивнула, он помог мне подняться и мы не торопясь направились в обратный путь.
«И когда ты говоришь, я смотрю, как ты уходишь»: день
Почти всю дорогу до моего дома мы с Дэйвом не разговаривали. Обмолвились парой фраз в автобусе, о том, что сейчас было бы хорошо выпить зеленого чая, потому что он хорошо освежает, затем, когда уже подходили к дому, еще обсудили, чем можно заняться после чаепития, и возле моего участка я ни с того ни с сего решила поворошить прошлое: «Вы ведь с мамой живете, да? А папа ваш где?»
Мы вошли в дом, который встретил нас гудением старых труб и жаром отапливаемой гостиной. В прихожей было темно, поэтому я тут же потянулась к выключателю, и в мгновение, после характерного щелчка загорелась лампа.
Мой друг не спешил отвечать вопрос. Он задумчиво скинул ботинки на тумбу и прошел на кухню. Я, разувшись и нацепив домашние тапочки, проследовала за гостем.
Заняв место у плиты, я поставила на конфорку чайник и достала из шкафчика две аккуратненькие чашечки.
— Так… — протянула я, усаживаясь за кухонный стол к своему другу, — похоже, я задала неправильный вопрос.
— Вопрос правильный, Чер, просто я… уф… — Дэйв потер лоб и нахмурился, на секунду замолчав. — Я просто не знаю, как на него ответить.
Я удивилась, подперев голову руками:
— То есть как это?
— Ну, если говорить честно, то я... Эм… Всю жизнь считал своим отцом не того человека…
Из входной двери со звоном выпал ключ. Мы с Дэйвом обернулись. Через несколько секунд на пороге показались тяжеленные пакеты и мои родители. Папа, как истинный джентльмен, пропустил маму вперед, а сам ушел парковать машину в гараж. Я испытала жуткое разочарование от того, что поговорить в тишине за кружечкой чая нам с другом не удалось.
— Шери! — с ходу крикнула мама, стаскивая с себя полусапожки. — Разбери пакеты, силь те пле! И молоко сразу в холодильник поставь, а не как в прошлый раз!
Я подскочила с места и направилась в прихожую, но меня обогнал учтивый друг, который и помог моей матери отнести пакеты. Я в этот момент побежала обратно на кухню, выключать закипевший чайник.
— Дэвид! — обрадовалась мама, поймав парня в неуютные объятия, затем отстранилась и все так же ласково продолжила: — Добрый вечер, солнышко! Как твои дела?
— Да все в порядке, миссис Уиллер, — улыбнулся Дэйв, поставив один из пакетов на стул. — Все как обычно.
— Ох, врешь, небось! — шутливо пригрозила мама пальцем и повернулась ко мне: — Чаевничать собрались? Ну-ну, дело хорошее. И нам тогда с папулей налей кофейку.
— Фу, кофе, — поморщилась я. — Давай ты сама его нальешь, а?
— Так, это что такое? — мама нахмурилась, расставив руки в боки. — Я тебя о чем попросила? Тебе что, так трудно налить уставшим родителям кофе, я не пойму?
— Ну мам, — протянула я, — я не люблю этот резкий запах, мне от него плохо.
Через гаражную дверь в дом вошел папа. Он кивнул Дэйву в качестве приветствия, а затем обратился к маме: «Я сам все налью, душа моя, погоди немного», и ушел в ванну – мыть руки. Мама бросила на отца недовольный взгляд, будто это он виноват в том, что от кофе меня тошнит, и сама ушла наверх, чтобы переодеться. Я достала еще две чашки и, задержав дыхание, насыпала в них растворимый напиток. Дэйв помог мне перенести чашки на кухонный стол, и затем, улыбнувшись, тихо шепнул: «После чаепития пойдем гулять». Я согласилась.
За стол мы сели всей семьей: мама, папа, я и Дэйв. Естественно, все внимание было приковано к гостю, на бедного парня посыпались вопросы от моих родителей. Больше всех его доставала мама, которая спрашивала абсолютно про все. Узнав, что Дэйв уволился с работы, она начала сильно охать и причитать: «Чарли, ты мог бы ему помочь. Мог бы устроить к себе», но Дэйв этого не желал. Он соврал, что ему есть, чем заняться, и тут же замолчал.
В остальном, чаепитие проходило по обычному плану: мама с папой начали обсуждать соседей, финансы, политику, – в общем, все, что нам было не интересно. Допив чай, мы с другом поспешили уйти обратно на улицу, на этот раз – гулять по моему родному району.
Скука, навеянная вечерним застольем, разбудила в нас интерес к исследованию и незаумным беседам. Мы направились к школе, от нее – к парку, затем на границу с Хаммерсмитом, по пути разговорившись об учебе и работе. Мы старались придумать занятие на остаток вечера, но пока в голову ничего не приходило, я повторила свой предыдущий вопрос, на который Дэйв так и не дал ответ.