— Помнишь, я утром рассказывал о ребятах, с которыми мы познакомились на репетиции? — начал друг, стараясь подавить в себе нетерпеливость. — В общем, я тогда с Полом Редмондом и Робертом Алленом запел одну из песен Боуи, мы ее с тобой слушали, «Heroes»называется… И тут прибежал парень из соседнего класса, и как давай выпытывать, кто песню пел. Ну, пока все молчали, я и высунулся. А он пригласил меня в группу.
Теперь мне стало понятно, отчего друг так весел и активен. У него ведь тоже появился шанс осуществить свою мечту. Ну, тогда он должен меня понять…
— И мы уже репетировали раз, в Бэзе, — продолжил друг вдохновлено. — Они называют себя «Composition of Sound», но, на деле, мне не по душе их название. Вот «French Look»–это да, это слышится модно!
Я улыбнулась:
— А музыка-то тебе нравится? Что вы играете? Какой-нибудь соул?
— Не, — протянул обиженно парень, махнув рукой, — соул давно в прошлом. У нас три синтезатора, так что мы играем синти-поп и новую волну. Мы как Гэри Ньюман! А музыка… ну, приличная такая. Тексты только странные. Их Винс пишет, ну, тот, который меня в группу пригласил. Сами-то они петь не особо умеют, хотя у Мартина еще неплохой голос, а вот у Флетча – ужасен.
Я запуталась во всех новых именах, но уточнять не стала. То, как звучал Дэйв, только подтверждало его заинтересованность в дальнейшем развитии группы. До этого он ошивался только с «French Look» и ходил на некоторые соул-уик-энды и концерты фанк-джаза, не имея возможности самому принять участия в создании музыки. А теперь…
— У нас выступление намечено на четырнадцатое июня, в школе Святого Николая, — довольно поделился друг. — Мы выйдем на сцену в семь вечера. Я выписал тебе пригласительный, так что приходи посмотреть, как только отдохнешь от сдачи курсовой. Я буду тебя ждать.
— Ох, Дэйви… — тут же выдохнула я, приняв из рук парня один билет на концерт.
Я опустила голову, почувствовав, как сжалось сердце. Мне не хотелось отказывать своему другу, тем более после заявления о том, что он будет ждать… ведь я знала, как много для него значит возможность выступить перед знакомыми людьми.
— Я не смогу прийти… — мотнула головой я.
— Почему? — тут же тревожно спросил парень, подсев чуть ближе.
— Это из-за практики, — взглянув на юношу, пояснила я, стараясь заглушить чувство вины. Я вспомнила свою подготовленную специально для этого речь, и, набравшись смелости, продолжила: — Колледж договорился с одним фотографом из Карлайла, так что на все лето я и еще несколько ребят едут на практику туда, на север… Мы выезжаем послезавтра, как раз после сдачи, и вернемся не раньше конца августа. Так что у меня не получится прийти на концерт… прости.
Дэйв, кажется, все-таки не поверил своим ушам. Он удивленно вытянулся, недоверчиво переспросил, повысив голос:
— Что? Это правда?
Я лишь кивнула, больше не в силах произнести ни слова. Весь свой настрой сбился, как только Дэйв начал злиться. Он несколько секунд сидел в ступоре, но затем уточнил:
— То есть… ты уезжаешь? Снова?
— Что значит «снова»? — не поняла я.
— Ну ты и так забила на меня с начала января, как только началась учеба, а теперь уезжаешь в противоположный конец страны! — он отшатнулся, возмущенно разведя руками. — Да еще и говоришь об этом в последний момент! Ты не можешь оставить меня тут одного.
— Но, Дэйви, послушай, — взмолилась я, лишь бы только успокоить вспылившего парня, — это ведь мой шанс! Шанс стать тем, кем я хочу.
— Но ты можешь остаться здесь, пройти практику в Лондоне, разве нет? — не унимался друг. Теперь он перешел в наступление, применив свою харизму. Он, кажется, потерялся от моего заявления, свалившегося ему как снег на голову, и теперь странно вел себя. Состояние скакало от агрессии к понимаю, и мне это не нравилось. — Еще же не поздно! Можно же что-то сделать с этим? Неужели ты не хочешь посмотреть на наш концерт?
Я смутилась и покраснела, запнувшись в словах.
— В Лондоне нет свободных фотостудий, готовых принять сразу нескольких практикантов, — все-таки протянула я, сосредаточившись на четком ответе. — Я уже работала с вольным фотографом на выездах, теперь хочу попробовать студийную работу. И я уверена, что кроме меня, у тебя есть еще куча друзей, которые придут на выступление. Ты можешь петь для них.
— Можно же отпроситься, — возразил парень, вставая с кровати.
Я молчала, собирая волю в кулак. После всего уже сказанного, было тяжело начать говорить снова. Будто камень повис над душой.Мне было стыдно и грустно от того, не смогла лучше подготовиться к разговору, хоть и прокручивала в голове предстоящий диалог. Все вышло не так, как я думала. Ничто никогда не выходило так, как я думала.