Он сидел на краю скамьи и увлеченно читал, не обращая никакого внимания ни на прохожих, ни на шумных детишек, ни даже на свою сигарету, так как за все время, что я разглядывала его, не сделал ни одной затяжки.
Меня вдруг охватило такое навязчивое желание просто взять и подойти сейчас к этому парню, и тогда будь, что будет. Фотография мне до сих пор нужна была, даже пускай я и смирилась с завтрашним провалом. Я немедленно расплатилась за заказ, так и не допив чай, торопливо набросила на плечо тяжеленный кофр и выбежала из кафе.
Моя неуверенность сразу затвердила: «Из этой затеи ничего дельного не выйдет. Парень просто не согласится стать моделью для тебя, он же панк!», но я настойчиво отгоняла эту мысль, все же надеясь на лучшее.
Пока я подбирала в голове наилучший способ попросить его попозировать, панк вдруг сам обратил на меня внимание и, на удивление, замер. Пока он пребывал в смятении, я поправила сумку и, наполнившись решительностью, подошла прямиком к молодому человеку.
Он посмотрел на меня наивными большими глазами, такими юношескими, что даже стало немного неудобно. Он точно был моим ровесником, на вид, не больше девятнадцати лет. Однако даже с этой наивностью он выглядел как панк. Теперь картина была завершенной: в ушах у него красовались серьги, а в крупном носу – пирсинг. И он был лучшим кандидатом на роль модели для курсовой работы.
— Можно тебя сфотографировать? — вопрос прозвучал несколько скованно, но это нисколько не смутило того, к кому я обращалась.
— Зачем? — придя в себя, поинтересовался он, отложив журнал. Я вновь поправила сумку, заметно покраснев.
— Для моей курсовой работы. Понимаешь, завтра сдача, а я так и не сделала фотографии...
Он вопросительно поднял бровь, пожав плечами, и затем еле заметно кивнул, начав наблюдать за тем, как я ставлю кофр с тяжелым фотооборудованием рядом с его небольшой сумкой и настраиваю фотоаппарат. Я не до конца поняла, согласен ли он на фотосессию или нет, но упускать момент нельзя было. Через несколько секунд, я наконец приступила к основному действию: холодными от волнения руками, поднесла камеру к своему лицу. И нервно выдохнула.
Сквозь объектив, этот парень казался взрослее, чем был на самом деле. Его челка совсем не мешала. Серьезность и некая мрачность лица на первом плане идеально подходила к фону. Обыденная не постановочная поза подчеркивала мою идею с пленэрной фотосессией. Плечевые и поясные фотографии получились очень удачными, но когда мы перешли к созданию портретов в полный рост, я поняла, что просто встать с лавки недостаточно – задний план сразу становился объемнее и притягивал больше внимания, а это было плохо. Ничего не получилось, даже когда я поигралась с фокусом, в итоге пришлось отойти ближе к набережной, поставить панка возле каменной перегородки и дождаться, пока он закурит и отвлечется на другой объект.
Мне было жутко неудобно перед ним, однако я поняла, что деваться некуда. Я начала снимать, и меня уже было не остановить. В конце концов, фотосессия затянулась на несколько минут и была прервана внезапно скрывшимся за плотным облаком солнцем. Естественное освещение исчезло, и я уже не стала прибегать к помощи вспышки – с ней фотографии были бы не такими натуральными.
Я с досадой опустила фотоаппарат, оценив ситуацию, и поблагодарила парня, не забыв дружелюбно улыбнуться:
— Спасибо большое! Ты меня очень выручил.
Мы отошли обратно к шумному пруду. Я сразу подняла кофр и, отодвинув дополнительную линзу, убрала свой Canon вглубь главного отсека. Все это время я боялась только того, что парень может потребовать плату за проведенную фотосессию или, хуже того, отнимет все, что у меня есть ради забавы.
— Так и кому же я только что помог? — обратился парень, снова усевшись на свое место, с которого ему пришлось встать специально ради меня.
Я растеряно протянула руку, отчеканив свое обычное приветствие:
— Чарла Уиллер, начинающий фотограф, приятно познакомиться.