— А что там с этим, который панк? — резко поинтересовалась Роза, вытянув меня из воспоминаний. Я вновь огляделась и с удивлением обнаружила подругу возле письменного стола. Она держала в руках фоторамку, на которой запечатлено Рождество: мы с Дэйвом стояли обнявшись в доме моей бабушки, на фоне наряженной ёлки, и смеялись над шуткой, понятной только нам двоим.
В груди что-то защемило. Щеки вспыхнули, а в голове проскользнула мысль о неправильности собственных рассуждений. Я торопливо поправила воротник блузки и отряхнула юбку от невидимой пыли.
Волнительно это признавать сейчас, но ведь легкость и безмятежность я чувствую и с Дэйвом. И это чувство усиливается с каждым разом, заставляя сердце трепетать в ожидании чего-то... чего-то невозможного. Кажется, я всегда знала, что рядом со мной находится удивительный человек, и была уверена в том, что его ждет большое будущее.
— С Дэйвом? — даже произнося его имя становится как-то легче и тяжелее одновременно. Легче от того, что он продолжает быть моим другом, даже если мы видимся раз в несколько месяцев. Тяжелее от того, что я до сих пор прокручиваю его слова в голове. Слова о том, что я не могу отменить какие-то свои планы ради него. Это сильно давит. — Он сегодня со своей группой даст концерт в Бэзилдоне. Он, наверное, в порядке…
Розалин оживилась. Она округлила глаза и, подсев ко мне, начала торопливый восхищенный расспрос:
— Боже, концерт?! С группой?! Почему ты молчишь о таком? Это сегодня будет? А где? А, в Бэзилдоне, да, ты же уточнила. А во сколько? А у него симпатичные друзья? Неужели ты пойдешь? Ты же ни разу не бывала на концертах!
Я вновь взглянула на фотографию, которую Роза все еще держала в руке, и разглядела, с как трогательно и очаровательно выглядел Дэйв во время съемки. Тогда мы оба были беспричинно счастливы, и если бы первый концерт состоялся зимой, я бы не раздумывая пошла на него. Теперь же что-то отталкивало меня. Я боялась разочароваться. И боялась разочаровать.
— Пойду, — неосознанно, но твердо подтвердила я, хотя в действительности еще ничего не решила.
Роза вновь встала с кровати, на этот раз воодушевленно и энергично, затем поставила фоторамку обратно на полку и направилась к двери.
— Это просто ух-ты! Я бы тоже с удовольствием пошла куда-нибудь развеяться, — весело протянула подруга. Я, вздохнув, принялась разбирать сумку. Если уж точно поеду посмотреть на выступление, то ехать нужно сейчас, иначе будет поздно. — Немного обидно, конечно, ты ни разу не ходила со мной на выступления, хотя я тебя всегда зову… Ну да ладно. Давно ли у него группа-то собственная имеется? Ты, вроде, ничего такого не рассказывала.
— Ну, по его словам, он недавно присоединился к ребятам, может, в мае… или раньше, — пропыхтела я, скидывая на пол ненужные конспекты, линзы, дополнительную вспышку и штатив. Ничто из этого так и не пригодилось. — А, он еще до нашего знакомства со всякими группами шастал. Не знаю, играл он в них или нет, я, честно, этим не интересовалась.
Освободив место в многострадальной дорожной сумке, я сразу же начала ее вновь наполнять вещами, которые точно понадобятся в Бэзе. Если и ехать, то только с ночевкой, чтобы не добираться поздно вечером домой в полупустой электричке, поэтому я стащила со шкафа пижаму, закинула крем для лица, проверила, есть ли с собой расческа, паспорт и ключи от бабушкиного дома, а затем, выпрямившись, взяла с полки полароид и задумчиво повертела его в руках.
— Сомневаешься, стоит ли его брать? — сразу же полюбопытствовала подруга, которая все это время бродила возле двери туда-сюда, разглядывая интерьер комнаты.
Я, поправив челку, отрицательно хмыкнула, но девушка на это не обратила внимания.
— Он тебе сегодня обязательно пригодится, — уверенно сообщила она. — Сегодня же такой знаменательный вечер будет! Если не сделаешь фотографии, как же ты потом вспомнишь о первом выступлении своего друга?
— Я вообще думаю оставить всю технику дома, — не раздумывая пробормотала я, на что подруга удивленно вытянулась и растерялась. Я, взглянув на складной штатив, боролась с желанием поведать сейчас о возрастающем отвращении к фотографиям и фотографам, и о том, какое давление испытываю на себе день ото дня из-за профессии, но мне вовсе не хотелось утешения от Розы, а потому я, снова улыбнувшись, поспешно добавила: — Ведь можно наслаждаться моментом и без фотоаппарата. Я знаю, что это звучит странно, но очень устала видеть мир через объектив, хочу немного отдохнуть от камер и вспышек. На работе этого хватает.