Зал утих, и «French Look» начали концерт в почти полной тишине. Всем было интересно посмотреть, что же собой представляют ребята, не использующие гитары и ударные. С одной стороны, это казалось необычным, ведь наконец-то на смену старым рокерам, безумно скачущим по сцене наперевес с гитарами, пришли футуристы с синтезаторами, ну а с другой стороны…
Первая композиция звучала непривычно электронно – я такую музыку слышала только в sci-fi фильмах – даже ударная партия извлекалась из драм-машины Пола. Парни неумело, но уверенно нажимали случайные клавиши, на наших глазах создавая импровизированное вступление к основной части своего сета. Музыка пускай и звучала дико, но не справлялась с основной функцией – не приносила никакого удовольствия, так что вскоре многие из присутствующих вновь начали повседневные обсуждения. Стоящий рядом со мной парень тоже решил поболтать: «Ты, кстати, знаешь, что они уже выступали вместе тридцатого мая на вечеринке у Дэб? Ну, «French Look»и «Composition of Sound»? Дэйва, правда, с ними еще не было. Я на концерте тоже не присутствовал, но знаю, что он прошел великолепно», — но я ничего не ответила, стараясь расслышать какую-нибудь закономерность в вступительном треке, и знакомый на время замолчал.
После открывающей инструменталки, Роберт подвинул к себе микрофон и поприветствовал всех собравшихся. Зал снова отреагировал на эти слова возбужденными аплодисментами и приутих в ожидании. Роб начал петь.
Все это было необычно, совсем не так, как слушать запись на музыкальном проигрывателе. Я четко осознавала и слышала, что звук исходит из двух больших колонок, что он громкий, но не оглушительный. Он вибрировал в моей грудной клетке глухим басом и трещал высокими нотами.
Я закрыла глаза и потерялась во времени, вслушиваясь в незнакомую мелодию. В отличие от предыдущей, эта песня заставила меня пританцовывать. В конечном счете, я вспомнила слова Дэйва из наших с ним «уроков танца»: «Расслышишь мелодию – тут же поймёшь, как следует двигаться. Просто нужно это почувствовать. Не знаю, как ещё объяснить. Ты должна раствориться в музыке, как сахар в чае. Понять, что ты и музыка – единое целое». Я улыбнулась и, облокотившись на каменный подоконник, полностью погрузилась в песню.
Меня не смущало, что на сцене находятся знакомые ребята; внутри все так перемешалось, что я смирилась со своим положением простого наблюдателя, теперь было все равно, заметит ли меня друг или нет. Главное – получить удовольствие от происходящего и попробовать сохранить это теплое чувство внутри… ведь дома ждут проблемы, и расслабиться не получится. Я еще не знала, чем смогу помочь родителям с их долгами, но в голове уже зрел абсурдный план: перевестись с одной практики на другую, где-нибудь в Лондоне, и устроиться на подработку…
Я думала, что прошла всего одна песня, когда музыка вдруг прекратилась, поэтому неуверенно огляделась и застыла. Время пролетело шокирующе быстро – на сцене теперь стояли другие парни, за исключением блондина, который успел переодеться в тёплый домашний свитер и снять шляпу.Два других незнакомых парня были рыжими:высокий и неуклюжий стоял слева, а тот, что с блондина ростом – справа. И я знала, что одного из них зовут Винс Мартин. Однако, не к ним троим был прикован мой взгляд. Я смотрела на Дэйва, и, клянусь, в тот момент во мне что-то перевернулось. Он очень сильно нервничал, и, хотя за тонной макияжа этого почти не было видно, но он так крепко вцепился в холодный металл микрофонной стойки, что покраснели руки. Он старался ни на кого не смотреть, когда объявлял название первой песни дрожащим голосом, но где-то в глубине души все же надеялась, что он хоть краем глаза заметил меня.
Первая песня, «New Life»,зазвучала так наивно, так просто и одновременно с этим поразительно жизнеутверждающе и актуально, что невольно заставила задуматься: кому из нас не хотелось бы начать новую жизнь? Образ незнакомца, о котором неуверенно пел Дэйв, чуть пританцовывая в такт, казалось, всегда маячил перед глазами – это будущее, но его никогда не догнать, не увидеть отчетливо, оно постоянно ускользает, оставляя тебя позади… Здесь трудно не провести параллели, ведь друг сильно приблизился к осуществлению своей мечты, в то время как я всё ещё топталась на месте. Он оставил меня далеко позади.
По щеке скатилась слеза, выплескивая наружу все накопленные за день эмоции – я так устала и выбилась из сил, что потеряла веру в себя, забыла, ради чего стремлюсь стать успешной в некогда любимом деле. Больно признаваться в этом, видя, как Дэйв старается, борясь со своим страхом. Я пожалела, что не взяла фотоаппарат, ведь друг наверняка захотел бы увидеть, как он выглядит на сцене, но сейчас, неотрывно наблюдая за его скованностью, понимаю, что этот момент даже без фотографии отчетливо запомнится – вокруг шумят молодые люди, приглушенный свет отражается от начищенного пола, странные и приятные звуки гулким эхом разлетаются по школе, а теплый юношеский голос проникновенно, со всей силы духа поет написанные кем-то строки: «Все мои мечты опустошены, нет больше причин, теперь я это вижу», — отражая все мои переживания. Я вдруг улыбнулась – мы ведь так давно не виделись и не созванивались, соскучились, и сейчас мы вновь встретились, а я снова думаю только о себе!