Правда, папа оставался единственным человеком, который еще мог заставить меня что-то сделать, как-то расшевелиться. Когда я вернулась домой с длительной практики, он сразу отправил меня помогать с музыкальным магазином. Заставлял закрывать его, убираться там, стоять за кассой... Он говорил, что я слишком засиделась на месте, оттого и унылая.
Что ж, папа прав. После практики в Карлайле, единственное, что я продолжала делать – ездить на учёбу, уже не видя в этом необходимости. Ездила скорее потому, что надеялась увидеть Дэйва, хотя и понимала, что он бросил учебу ради группы.
«Не бросил, а приостановил», — оправдывался он. Да-да, друг. Охотно верю, что ты вернешься когда-нибудь в полупустынный, совсем забытый тобой Саутенд…
Дэйв был слишком занят, но находил время звонить мне каждый вечер. Когда-то я посчитала ненужным рассказать ему о смерти бабушки, и теперь он был единственным, кто не жалел меня. Он всегда интересовался, как прошел очередной серый день, а я обычно отвечала, что сидела дома, читая книги, но на деле же либо встречалась с друзьями, либо бесцельно блуждала по Лондону, борясь со слезами… но ему-то об этом знать совсем не обязательно.
Хотя я понимала, что целиком скрыть свою боль от Дэйва не получится, ведь мы слишком хорошо друг друга знали. Он улавливал мою интонацию по телефону, тихо выдыхая в трубку разбивающее сердце: «Ты снова из-за чего-то плачешь…», а затем (я уверена, что он всегда чуть улыбался в такие моменты) обещал, что мы обязательно встретимся в скором времени, и все будет, как прежде.
«Просто подожди, Чарлин. Я вырвусь, как только мы найдем звукозаписывающую компанию, обещаю». И я ждала его, зная, что «как прежде» уже ничего не будет…
Я хмыкнула ещё раз, вернувшись к чаю. Роза все продолжала восхищаться, расписывая какое-то неизвестное мне место, погода за окном не изменилась, официант так и не принес счёт, и я решила, что прошло не так уж много времени.
— Хорошо, — выдохнула я самой себе.
— Правда?! То есть, ты согласна? — не поверив, воскликнула Розалин. Я тряхнула головой, смахнув чёлку с глаз, и потерянно взглянула на подругу. Она на удивление радостно хлопнула в ладоши, и тут же восторженно объявила: — Тогда в понедельник вместо Бена пойдёшь! Я поговорю с Крисом, ему все равно нужна надёжная команда. Бена-то нельзя надёжным назвать, а вот ты ответственная.
— Нет, стой, о чём ты? — недоумённо заморгала я, прерывая её пылкую речь.
— Ну, о кафе в центре, рядом с парком Довхаус Грин, — как ни в чем не бывало ответила Роза, роясь в своей миниатюрной сумке. — Ты знаешь, в центре этих кафе много, но тебе именно «The Ivy Chelsea Garden» нужен, на Кингс-роуд.
— Что мне нужно? — ещё больше растерялась я, наблюдая за подругой.
Она нахмурилась, аккуратно положив на стол маленькую записную книжку, и медленно протянула:
— Кафе «The Ivy Chelsea Garden», говорю же.
Стыдно было спрашивать, зачем мне нужно кафе, да и это бы выдало меня, как плохого слушателя. Я судорожно пыталась воссоздать монолог из тех отрывков фраз, что всё-таки долетали до меня, но ничего не выходило. Повторных объяснений не последовало, потому я продолжила сидеть в ступоре, вертя перед собой остывшую чашку, не зная, как и чем ответить, пока подруга что-то быстро записывала на салфетке, отобрав у официанта, принесшего счет, ручку.
— Так вот, я и сказала Крису, что помогу ему с набором. Зря я пообещала сначала, что приведу брата, конечно… — она протянула салфетку с номером телефона и, обворожительно улыбнувшись, вернула ручку уставшему официанту. Он ушёл, и Роза, вновь наклонившись над столом, не переставая улыбаться, благодарно пролепетала: — Ты меня просто выручила!
Я помяла салфетку, неуверенно вглядываясь в плывущие перед глазами цифры. Строка, выведенная аккуратным почерком на обратной стороне, гласила: «Крис Решетич, директор кафе, по этому номеру звонить с 3-х до 7-ми вечера только по выходным».
— А что я должна сделать? — я вновь подняла голову на подругу, взволнованно сунув салфетку в карман легкого пальто.
— Как что? — развела руками Роза, улыбнувшись моей глупости. — Работать, конечно! Он же команду набирает, знаешь ли! Сначала официантом поработаешь, потом, может, до менеджера дослужишься…
— Работать в кафе официанткой? — недоверчиво уточнила я.
— Да, вместо одинокого празднования своего дня Рождения, сходишь в кафе и устроишься на работу, — Роза допила чай и облокотилась на стол, наклонив голову на бок. Она лишь мельком посмотрела на окно и снова улыбнулась: — Давай, Ди, тебя нужно вытаскивать из депрессии! Новая работа этому поспособствует. Тем более, ты говорила, что не хочешь сидеть на шее у родителей.