Я бережно расстегнула подаренный Дэйвом кулон. Длинная серебряная цепочка легко обвила мою ладонь. Незамысловатый медальон повис над столом. Он был почти невесомым, совсем не мешался и не цеплял растрепанные волосы, как другие подобные подвески, вот почему я вспомнила о нём только сейчас. Идеально ровный, он представлял собой овальную полусферу с витым цветочным орнаментом, сбоку которого расположилась едва заметная кнопка в виде листочка, открывающая потайную ложбинку.
Я пригляделась – сквозь серебряную резьбу виднелась маленькая скомканная бумажка.
Приятный трепет прошёлся дрожью по всему телу, любопытство рассыпалось мурашками по плечам: Дэйв просил посмотреть на рисунок в одиночестве, почему? Неужели это не просто рисунок? Неужели, это какое-то очень важное послание, адресованное мне, о котором не так-то просто сказать вживую?
Внутреннее напряжение прогнало усталость прочь, я почувствовала небывалый азарт и прилив сил, как от великого научного открытия. Удостоверившись, что никто не смотрит (соседка отвернулась поправить макияж, Сид перебирал содержимое своего портфеля, а преподаватель так увлёкся, что вообще не обращал внимания на студентов), я нетерпеливо раскрыла медальон.
Из потайной ниши на ладонь выскочила бумажка. Я развернула её, осторожно разгладив края, и положила перед собой на книгу, почти полностью закрыв фотографию; любопытная соседка, углядев в зеркальце что-то интересное, тут же вытянула шею, словно одна из королевских лебедей, и чуть придвинулась поближе.
«Первая встреча, 75, Бэз», — гласила надпись на одной стороне. На другой – аккуратный карандашный рисунок девчонки с несоразмерно огромной лейкой в руках. Соседка хмыкнула, обращаясь к Сиду: «Гляди-ка, Уиллер любовные записочки прямо на парах получает», — и вновь отвлеклась на макияж. А я всмотрелась внимательней: длинные тёмные волосы, завитая объёмная челка, мимолётный взгляд на смотрящего... Волна первого впечатления схлынула вместе с не подтвердившимся ожиданием. На их место поселилось холодное сомнение.
Мысль о том, что он нарисовал меня, не умещалась в подпись: наша первая встреча точно состоялась в мае прошлого года, и даже если Дэйв что-то напутал или написал цифру девять, как пятерку, то мы точно встретились в Саутенде, перед практикой, и он прекрасно помнит этот день. Не зря же друг так бережно хранит первую фотографию моего авторства на тумбе возле кровати?
Я растерялась, сильнее сжав в леденеющих руках потеплевшую цепочку. Что-то не давало покоя, я не могла сосредоточиться, всё ещё надеясь увидеть какое-нибудь скрытое сообщение, но надежда тлела, а в голове вертелась мысль о том, что здесь изображена другая девчонка, которая так же важна Дэйву... Или даже важнее, чем я.
Мы с Сидом переглянулись.
— Не понимаю, — беспомощно пробормотала я, вновь взглянув в книгу. — Ты бы стал вкладывать в подарок лучшей подруге рисунок другой девушки?
— Только если бы хотел о чём-то намекнуть, — пожал плечами однокурсник, вытянув из-под моих холодных рук вкладыш. Он вгляделся в обе стороны. — Так-то на тебя похожа. А этот твой «лучший друг» ничего не объяснил?
Я замешкалась, судорожно вспоминая вчерашний вечер. Дэйв мало что сказал о подарке, только подчеркнул, что собирался отдать кулон ещё летом, после концерта, но тогда «не был готов». Да и зачем бы ему что-то дарить в день первого выступления? Это не такое уж значимое событие... Хотя его приятель, с которым мы вместе добирались до концерта, упоминал какую-то «офигенную цепочку», которую, по его словам, Дэйв собирался презентовать своей девушке...
От самых пят и до макушки пробрало на холодную дрожь.
Меня уж точно никак нельзя назвать его девушкой, и он бы не стал покупать две разных цепочки за неимением денег, тогда... Джоанн Фокс?
Друг никогда не рассказывал, как они познакомились, хотя настолько часто её упоминал, что я всерьёз начинала ревновать. И она точно жила в Бэзе, так как присутствовала почти на всех репетициях группы. Но зачем ему вкладывать её портрет в подарок для меня? Что он хотел этим сказать? Ведь это должно иметь хоть какой-то смысл...
— Я бы на твоем месте всё же поговорил с этим лучшим другом, — Сид вернул рисунок, небрежно кинув его обратно на фотографию Кляйна, — а то, может, он просто таким образом решил рассказать о том, что его интересуешь вовсе не ты, а вот эта девушка с лейкой в руках. Она выглядит хозяйственной...
Цепочка выскользнула из руки и со звоном растянулась на полу. Я застыла, услышав то, что не готова была слышать: это подтверждение огорчением прихлынуло к голове и выступило румянцем на щеках. Всё вдруг прояснилось. Конечно, зачем бы Дэйву вообще вкладывать в подарок рисунок Джо? Просто он встречается с ней. Уже давно встречается с ней, но до моего Дня Рождения никак не мог в этом признаться или намеренно это скрывал. Зачем? Чтобы я не расклеилась ещё больше? Это своеобразная забота или он просто трус, который не может посмотреть в глаза и рассказать лучшей подруге такую важную новость? Или он считает, что я настолько чёрствая и вечно недовольная, что не пойму его стремления проводить больше времени со своей второй половинкой?