Я настороженно бросила взгляд через её плечо, в глубине души надеясь избежать неприятных встреч. Лица посетителей были скрыты за лимонным деревом, поэтому я смиренно вздохнула и, уставившись в собственный блокнот, без особого энтузиазма пошла принимать заказ, не удивляясь дрожи в коленках и беспричинной сухости во рту.
Как оказалось, волнение не зря настигло меня именно в этот момент и именно с этими клиентами: всё-таки почти за два года общения с одним из самых ярких личностей в моей жизни, предчувствие, что он где-то рядом, ещё ни разу не подводило.
За столом сидели хмурый, как утренняя погода, Дэйв и недовольная девушка, не прекращающая попытки растормошить своего спутника. Дэйв отвернулся от неё, уставившись в криво висящую на стене картину, и даже когда я, шаркая по полу ватными ногами, подплыла к ним, никак не отреагировал.
Внезапно накрывшая меня волна тягостного эмоционального дискомфорта отозвалась болью в горле и покалыванием в уставших ногах. Казалось, что люди вокруг стихли и звучат только те, что находились передо мной. Я думала, что, наконец встретив друга, буду рада броситься ему на шею или хотя бы звучно проговорить заготовленные ранее слова прощения, но ничего из этого не могло быть сделано здесь, в кафе. Во-первых, любое проявление повышенного интереса к гостю рассматривается как ненадлежащее поведение и грозит серьёзным штрафом, а во-вторых, я чувствовала себя слишком безэмоциональной из-за усталости.
Ох, не так я представляла себе встречу с Гааном.
— Добрый день, — выдавила я из себя и трясущимися руками достала из фартука ручку. Голова пульсировала, сердце на мгновение участило свой ход. Оно слишком громко стучало внутри, пытаясь вырваться из этой тяжелой неловкости, с которой не получалось совладать, и вновь притихло, в ожидании моего последующего стандартного вопроса. Но я не спешила продолжать, унимая единственную волновавшую мысль: Дэйв знал, где я работаю, его появление точно не случайность. И всё же не верилось, что он пришел сюда только ради меня, да еще и с девушкой, похожей на Джоанн Фокс. — Вы уже готовы сделать заказ?
Последняя фраза звучало сухо и неестественно. Девушка хотела начать говорить, но Дэйв перебил её, подняв на меня взгляд своих холодных глаз:
— Разве ты не должна улыбаться, когда разговариваешь? — при этом он даже не старался сдерживать явное напряжение между нами, и каждое его слово отзывалось тупой болью в моём сердце.
Он был прав. Я должна улыбаться при общении с клиентами, и обычно это не вызывает проблем, но сейчас мышцы отказывались слушаться. Вместо улыбки я выдала нечто похожее на невнятную ухмылку, пропыхтев совсем недружелюбное: «Так чего вам нужно?»
— Нам овощное рагу, блюдо дня, две пинты пива и шоколадное мороженое, — пихнув под бок собирающегося что-то возразить Дэйва, девушка взяла инициативу на себя, уверенно положив руки на раскрытое меню, пока я записывала в помятый блокнот очередной заказ.
— К сожалению, шоколадного мороженого не осталось, есть только ванильное, клубничное и карамельное, — глухо проговорила я, все ещё обращаясь к другу. Его ярость боролась с моим безразличием. Девушка явно не понимала, что происходит, когда я всё же улыбнулась, как ни в чем не бывало, и принесла извинения за неудобства. — Рагу тоже будет готово только через полчаса, вас это устраивает?
Дэйв вновь встрял, раздраженно отчеканив:
— Нет, не устраивает. Мы спешим.
— Успокойся! — шикнула девушка, приподняв со стола меню, замахнувшись в сторону несносного друга. Дэйв увернулся, сложив руки на груди, и его спутница снова непринуждённо обратилась ко мне. — Всё в порядке, мы подождём.
— Нет, Джо, не в порядке! Ты видела, как она общается с клиентами? А как выглядит? Таких, как она, на работу стыдно пускать! — Дэйв продолжал настаивать на своем, с каждым новым предложением повышая голос, убеждая окружающих в своей правоте. Я даже не знала, чему удивилась больше: тому, что Дэйв действительно пришел с Джоанн, или тому, что он смог отозваться обо мне так нелестно. Джо, насупившись, подпёрла голову и отвернулась, громко вздохнув. Друг резко смолк и, протянув руку, потребовал: — Дай книгу жалоб.
Хуже оттого, что в этой неприятной ситуации нельзя было возразить. Клиент всегда прав, как бы он себя ни вел. Я просто стояла, унимая нарастающий озноб и неутихающие мысли: «Зачем он это делает? Почему он так поступает? Отчего он так груб?», и старалась не обращать внимание на режущее ощущение несправедливости. Несмотря на вполне ясные требования Дэйва, я никак не могла осознать тот факт, что он действительно хочет написать что-то плохое, поэтому, проморгав возможность наконец отойти от неприятного разговора, недоуменно выдала: