Я глубже втянула воздух забитым застывшей кровью носом и медленно огляделась. Несмотря на ранее время, уже было достаточно светло: солнце выглядывало из неплотных туч, но не могло пробраться сквозь занавески, лишь небольшая полоска, неровно лежавшая на ворсистом коврике, то тускнела, то расцвечивалась, будто не решалась выбрать какую-то одну яркость.
С моего ухода грязи на кухне собралось немерено, пыльная поверхность круглого деревянного столика это только подтверждала, но сегодня привести дом в опрятный вид не удастся – хорошо, если хватит сил забрать от Пола свои вещи... Хотя... В этом тоже спешить не стоило – план действий всё ещё выглядел очень размыто: одна я не справлюсь, а значит нужна помощь кого-нибудь из знакомых. Но кто согласится, и кроме того, кому действительно можно довериться в такой ситуации?
До сих пор не было ясно, из-за чего Уайтхед так взъелся, ведь был обычный вечер: приготовила ужин, вела себя, как положено, даже предложила развеяться, но всё же где-то оступилась, спровоцировав его бешенство... Не верится, что он смог понять мои истинные чувства к Дэйву только по тому отрывку, что услышал перед уходом... Может, он прочитал мой дневник? Тогда зачем ходил по дому и принюхивался после работы, отыскивая «скрытых любовников»? Это даже звучит смешно! Алкоголь в крови жениха, конечно, тоже оказал своё влияние, и всё же... Пол ни за что не стал бы начинать это насилие без веской причины.
Я отбросила размышления, почувствовав, что наконец могу беспрепятственно встать с нагретого места, и первым делом поднялась на второй этаж, чтобы взять чистую одежду и сходить в ванную.
После быстрого душа дышалось значительно легче: я и согрелась, и осмотрела синяки, и отмыла кровь. Вязаный свитер папы и его тёплые штаны висели на мне мешком, но это не отменяло чувство уюта и защищенности, и не перебивало запах машинного масла и старых газет.
После небольшого завтрака старыми сухими хлопьям, оставлявшими липкий сахар на зубах, пришлось всё - таки полистать телефонную книгу в поисках подходящих людей, которые бы согласились помочь. Начать обзвон я решила с Сида, и столкнулась с первой неудачей: парень пропадал на вечеринках в Саутенде. «А вы его сокурсница? — поинтересовалась его мать, когда я уже собиралась вешать трубку. Услышав положительный ответ, она принялась расспрашивать: — А какого числа у вас выпускной? А во сколько сдача дипломов? А какая у Сидни тема? А последняя стипендия в этом месяце была, или придёт в январе?», – все в таком духе. Прерывать тираду было некультурно, поэтому пришлось сперва ответить на всё и лишь затем дозваниваться до Стивена с работы.
Он, как оказалось, тоже был занят. Ответила какая-то девица, и под конец, не скрывая своего ядовитого презрительного тона, рявкнула: «И не звони сюда больше!». С таким отношением отпало всякое желание общаться с остальными, но приходилось продолжать, раз за разом слыша отказ. Старые школьные приятели, друзья детства, сокурсники – они отмалчивались или отнекивались, ссылаясь на занятость.
Через пятнадцать минут безрезультатных звонков, остался всего один человек, кому позвонить было труднее всего из-за внутреннего противостояния и собственной ошибки. Его номер, небрежно написанный и аккуратно вклеенный в записную книгу с пометкой «важное» в мае прошлого года, я знала наизусть. Этот номер всегда первым приходил на ум, когда что-то случалось, но сейчас я, пригладив сухие волосы дрожащей ладонью, заострила на бумажке внимание. Чем дольше стояла, разглядывая знакомые цифры, тем больше сомнений закрадывалось, пробирая холодом до костей.
Дэйв точно откажется помогать, пока не услышит от меня извинение, но сил на длительные разговоры о событиях трехмесячной давности совсем нет. И как его просить о помощи? «Ой, Дэйв, мы вчера с женихом поцапались и разбежались, можешь мне помочь перетащить вещи из его дома, пожалуйста?», – это же невообразимый стыд! И стыдно-то даже не за случившееся...
Я прикусила ещё не зажившую губу, сглотнула и резко выдохнула, отвернувшись от тумбы, на которой стоял телефон: «Не могу...»
В голове звучал укоризненный голос, винивший за немощность и страх. С каких это пор позвонить лучшему другу – такая проблема? Набрать несколько цифр, прослушать гудки и поздороваться – всё, что требуется. Но беда не в том, чтобы начать разговор. Я не знаю, как продолжить, как выстроить диалог, чтобы подвести его к нужной теме. И голос. Как должна звучать: обыденно-убедительно, или подавленно-апатично? И что делать, если Дэйв не согласится помочь? Что делать, если он сегодня занят, так как тоже готовится к сдаче диплома? А если ответит не он, а его мама, например, чем объяснить столь внезапный звонок?