«Добрый день», — поздоровалась я, улыбнувшись чуть шире.
Несмотря на неопрятный вид, на лицо он казался симпатичным: острые скулы как-то по-особенному сочетались с его светлыми раскосыми глазами и нечёсаной русой шевелюрой, легкая сутулость вкупе с высоким ростом так же добавляла шарма. И он оставался всё таким же не болтливым, ограничившись едва заметным кивком в мою сторону, спокойно прошел за стол и, сняв куртку, сходу проговорил: «Мне виндзорский суп, два ломтика хлеба, желательно, горбушки, и чашку чая, без молока».
— Хорошо. Сахар к чаю желаете? — поинтересовалась я, отмечая в блокноте заказ. Кажется, он меня не узнал. И не удивительно: я еще не успела перекрасить волосы обратно в черный, да и из-за ссадин теперь приходится каждый день наносить тонну макияжа. — Или какие-нибудь десерты? У нас есть очень вкусный…
— Нет, спасибо, — прервал парень. — Сразу счет принесите, пожалуйста.
Я кивнула и удалилась на кухню. По пути встретился Стив, он спешно протараторил, отведя меня за плечи ближе к стене: «Крис сегодня нескольких официантов домой отпускает, ты в их числе, но с условием, что оставшуюся смену завтра на банкете доработаешь», — говорил он как-то странно, отдаленно, неприятно звеняще, затем вдруг вообще исчез из виду, не успела я толком переварить его слова. Но оказалось, что это не менеджер настолько быстр, что перемещается по залу, словно Флэш, а я снова потеряла счет времени.
Голова разболелась внезапно и резко, заставляя быстрее добраться до раздевалки. Голоса немногочисленных обедающих людей, бессвязные, переплетающиеся в непрерывное предложение, зазвучали как монотонная молитва из церкви. Яркое отражение солнечного света, по обыкновению заливающее всё пространство, заметно меркнуло. Я, переодетая в пальто и зимние сапожки, застыла с дипломом в руке посреди заполненного кафе, четко осознавая, что снова пережила кратковременную потерю памяти. Самое страшное – присутствовало ощущение, будто все присутствующие таращатся на меня, прямо-таки испепеляют взглядом, а я даже не помню, почему вообще решила выйти через парадную дверь!
Наверное подумала, что смогу немного прийти в себя, подышать свежим воздухом, уняв легкую дрожь и головокружение, но так этого и не сделала, заострив внимание на последнем обслуженном мной клиенте.
После супа он так ничего и не заказал, его тарелка стояла отодвинутая на самом углу, сам парень вытянул длинные ноги под столом и, скрестив руки на груди, наблюдал за жизнью на улице через окно, за которым давно стемнело, и серыми каплями стучал дождь. Казалось, что парень кого-то ждал, но этот кто-то так и не появился. Вид у него был растерянный.
Я хмыкнула и было снова направилась к выходу, но меня легко остановила взволнованная Берлина.
Она тревожно шепнула: «Как ты себя чувствуешь? — я смогла вполне правдоподобно заверить, что всё в порядке, продолжая наблюдать за одиноким парнем, но напарницу это не смущало: — Ханс перезвонил, сказал, что сможет нас забрать с работы. Через полчаса».
— Нас?
— Да, ему не трудно, он так сказал, — Берлина едва заметно улыбнулась, перемещаясь с носков на пятки и обратно, тем самым становясь то выше, то ниже. — Подождешь? Крис меня тоже отпустил, я сейчас закончу и присоединюсь. Ты точно себя лучше чувствуешь?
Я утвердительно кивнула:
— Ну, если станет хуже – сразу подзову кого-нибудь из наших. Буду сидеть в зале, на самом видном месте. Не волнуйся, — Берлина подозрительно проследила за направлением моего взгляда и ушла дорабатывать оставшиеся минуты. Разбушевавшийся внутри меня интерес всё-таки заставил подойти к клиенту и вежливо поинтересоваться: — Это место не занято? Позвольте, я присяду?
Парень, заметно оживившись, неоднозначно кивнул и чуть подвинулся, хоть в этом и не было необходимости – я села напротив. Хотя болтать с гостями – вне рабочего этикета, да и я редко сама заводила с кем-то разговор, но тут решила всё-таки полюбопытствовать:
— А вы и вправду в студии работали? — он поднял на меня взгляд и вскинул бровь, но на вопрос не ответил. Молчание затянулось. Я одернула душащий воротник и уставилась в столешницу, перебирая пальцами страницы диплома, решив больше никогда не бить вопросами в лоб. В идеале – никогда не разговаривать с незнакомцами, но это было сложнее, учитывая, сколько за день в кафе вижу странных личностей, набивающихся в друзья. Чувство необходимости оправдания не покидало в этой неловкой тишине, и я, взяв себя в руки, постаралась продолжить с той же непринужденностью: — Меня, кстати, Чарла зовут. А вас? Вы наш постоянный клиент в музыкальном магазине, часто спрашиваете, когда вернется мой папа.