Хотелось отвлечься, поэтому я разложила перед собой на столике косметичку и украшения. Неброско накрасилась, впервые за несколько недель не выливая на себя полфлакона дорогущей жидкой пудры, подаренной Розой (синяки сошли, осталась только ссадина от браслета с вишней, которую, я надеялась, родители не заметят), надела огромные сережки-кольца, серебряный кулон на длинной холодной цепочке, осмотрела себя в зеркале и, завершив макияж, нанеся губную помаду, неспешно переоделась.
Рейс из Германии должен прибыть в аэропорт к пяти вечера. До этого времени нужно прибраться в магазине и немного посидеть над Журналом учёта товара. Проводить инвентаризацию без чьей-либо помощи мне ещё не доводилось, в отличие от уборки во всем помещении, поэтому я планировала потратить на всё как минимум четыре часа. После этого можно будет вернуться домой и приготовить что-нибудь из оставшихся с Рождества продуктов.
С этим расчетом, убедившись, что ничего не забыла, я вышла из дома и неторопливым шагом направилась в Хаммерсмит.
Путь лежал вдоль Темзы, по ту сторону которой разросся парк Уетлэнд. Сейчас этот старец укутан в белоснежное покрывало, но в основном он впечатлял приезжих неизменными пейзажами: пожухлой травой, корявыми низенькими деревцами и вечно влажной землей. Кроме того, в нем всегда было тихо, даже в туристические сезоны. Парк состоял из нескольких частей, отделенных между собой болотистой местностью: на юге расположилась площадка для наблюдения за птицами, чуть севернее – пешеходная зона, на западе – невзрачный вход в парк, а на востоке – Темза. К берегу реки спускались немногие, в основном лондонцы, хорошо знавшие сухие тропинки, не поросшие осокой: одни ловили в грязной воде рыбу, другие просто отдыхали – я причисляла себя ко вторым, но бывала в парке исключительно редко. Последний раз – год назад с Дэйвом – мы «пускали блинчики» камнями и о чем-то увлеченно спорили.
А вот местность, начинавшаяся сразу за парком, с недавних пор начала пугать. Там стоял этот страшный дом Пола Уайтхеда, и невзрачные малоэтажные квартирки, мимо которых пришлось бежать босиком. Завидев их, я тут же свернула через Крабтри-лейн на Фулхэм-Палас-роуд и до магазина дошла, стараясь отбросить неприятные воспоминания.
В магазине, не переворачивая двустороннюю табличку «открыто/закрыто», я прошла в каморку, скинула на кресло сумку, повесила любимое бежевое пальто, поставила в кассетник затертую до дыр «A Night at the Opera» обожаемых папой Queen и, после фортепианного вступления Фредди Меркьюри, принялась разбирать шкафы.
У отца тут хранилась просто куча старых журналов, некоторые из них даже ни разу не открывались. Те, что посвящены музыке – лежали отдельно, как правило, в нижних ящиках, остальные же раскиданы по всем полкам. Я сначала хотела отсортировать всё и сложить в несколько стопок за кресло, но наткнулась на один пестрый женский еженедельник, и задержалась взглядом на одном из заголовков: «Как понять, что парень тебя любит? Пройди наш специальный тест!», — он показался заманчивым, так что, хмыкнув и отыскав нужную страницу, попутно стирая пыль с обложки, я пробежала взглядом вдоль текста.
Наверное, не стоило завышать ожидания насчет этого теста – он оказался обычным опросником, где в конце предстояло подсчитать набранные «за правильные ответы» баллы и подсмотреть в конце журнала итог. В ином случае я бы не стала браться за его заполнение, однако в памяти явно вспыхнул образ Дэвида Гаана, поэтому, взяв в руки карандаш, принялась как можно тщательнее обдумывать каждую предложенную ситуацию. Одна из них даже заставила меня серьезно задуматься: «Он представил Вас своим друзьям, но те начали над Вами подшучивать, доведя Вас до слез. Опишите его действия», — но завершить тест не успела.
Звякнул колокольчик, оповестив о покупателе. Я недоуменно обернулась на шум – табличка на двери точно гласила «закрыто» – и, оставив журнал на спинке кресла, вышла в зал, ожидая увидеть кого угодно, но не этого высокого парня с полупустым пакетом в руках.
«Резко очерченный», как его справедливо прозвала Берлина, выглядел запыхавшимся, но спокойным.
Я поспешила сообщить о том, что магазин не работает, но парень качнул головой:
— Это не займет много времени. — Затем он положил пакет на пол, загремев бутылками, и, порывшись в глубоких карманах старых джинсов, вытащил оттуда аккуратно сложенную купюру, которую тут же протянул мне. — Я хотел рассчитаться за обед в кафе, но ваша коллега объяснила мне всю сложившуюся ситуацию. Мне жаль, что так вышло.