Из динамиков послышался еле различимый монотонный голос. Экран, всё ещё затемнённый, передавал размытые очертания синоптика. Мама недовольно фыркнула.
— Как по-моему, хорошо, что у тебя вообще есть работа, — подхватил папа. Он заглянул в список программ на сегодня, который всегда лежал сверху на телевизоре, и два раза стукнул пальцем в журнал. — Вот кто теперь ни о чем не заботится. Вот эти, развлекающие публику. Гребут деньги лопатой и не боятся, что окажутся ни с чем на улице... А студия, даже если окажется прибыльной позже, работает не на количество, а на качество и имя основателя. И на контракты с издательствами, конечно. А у тебя ни того, ни другого пока ещё нет... Так что в этом вопросе я с твоей мамой не согласен.
Он ушел в ванную, избежав ругани с мамой и оставив меня наедине с синоптиком из телевизора. Глядя на него, не казалось, что он гребёт деньги лопатой, как выразился папа. Сутулый стареющий мужичок размахивал руками, указывая направление движения циклона, и устало улыбался, закрывая собой Белфаст. Но он ведь не развлекает публику. Кому в самом деле интересно смотреть прогнозы погоды? Я переключила канал и уставилась в яркую рекламу кредитной карты.
Вот уж точно, жизнь в кредит сейчас – самый доступный вариант. Но даже для этого требуется постоянный заработок.
Я вздохнула, отыскав среди передач один смешной новый сериал, отложила пульт обратно на столик и оглянулась на лестницу. Интересно, чем занимается Дэйв?
— Ты сможешь нам помочь в магазине в следующем месяце, солнце? — по-доброму поинтересовался папа, выглянув из ванны, все еще вытирая руки махровым полотенцем. — Наверное, стоит посерьезнее отнестись к чартовым песням – они лучше продаются.
— Мне снова начать покупать музыкальные обозреватели и слушать радио каждый день? — спросила я, хотя знала ответ. Этим занималась в прошлый кризис – даже специально завела тетрадь для записей названий разных песен. Несколько месяцев вела его, а потом он закончился. Новый не покупала. Я привстала на цыпочки, заложив руки за спину, и с интересом склонила голову: — А мистер Уайлдер прошел испытательный срок?
— Как ты его официально называешь! — усмехнулся папа. Он выключил свет, уселся на диван и закинул подушку себе под голову. — Да, он справился. «Мистер Уайлдер» передавал тебе слова благодарности и большой привет. Беспокоишься?
— Это ведь была моя идея… — я поджала губы и тяжело вздохнула. — Надо было сначала с тобой посоветоваться. Как он вообще?
— Думаю, немного скучает, когда заглядывают покупатели, но в целом он в порядке и неплохо справляется. — Папа потянулся за пультом и немного понизил громкость. — Мы недавно спорили с ним насчёт новых популярных течений. У него интересный взгляд на электронику. Я-то думал, он придерживается более консервативных взглядов.
— Потому что музыкально образован?
— Его братья преподают классическую музыку, и росли они в достаточно консервативной семье… Я знавал их отца – это не тот человек, который может позволить своим сыновьям идти против семейных традиций. — Папа задумчиво почесал бороду и добавил: — Так что покупка Аланом синтезатора стала неожиданностью для них. Но вообще он молодец – зря времени не теряет, каждый пенни откладывает: где-то ещё подрабатывает и сдает экзамены на права. Занятой человек!
— Ну да, — протянула я, ощутив некую обиду. Значит, оплатить обед у него денег не хватило, а вот синтезатор купить – пожалуйста!
И вообще удивительно: синтезаторы сейчас стоят, как квартира в пригороде — Дэйв жаловался на это, когда инструмент Винса из фургона прямо на дорогу вывалился, они там все побледнели, но, к счастью, все обошлось, — однако Алан не кажется достаточно богатым, чтобы делать такие покупки.
Я еще ненадолго задержалась перед телевизором, просмотрев забавную сцену из сериала, и, когда началась реклама, нехотя поднялась обратно по лестнице. Встав перед дверью в комнату, поправила рубашку, ладонями разгладила штаны, смахнула чёлку с глаз и выдохнула. Хорошо бы ещё мысли в порядок привести, вытряхнуть оттуда всё ненужное, спокойно поговорить… без воспоминаний о поцелуе, кулоне, дне рождении и том, какой Дэйв великолепный.
В комнату я вошла, закрыв ладонями покрасневшие щеки.
Дэйв без зазрения совести рассматривал мой альбом, расположив его у себя на колени. Сидел он на моей кровати как йог, что выглядело неудобно, особенно если учесть, что одет он в джинсы, в которую еще и майка заправлена. Но его сосредоточенное выражение лица не выражало дискомфорта. Я осторожно присела рядом, чем отвлекла его от просмотра.
Дэйв отложил альбом и серьезно спросил: