Мне как ножом по сердцу резанули – оно заныло так остро и забилось так быстро, что я осела обратно на кровать, отвела взгляд и закрыла глаза. Он читал его. Он читал дневник. Он всё знает и злится из-за этого. Там же столько всего написано… Там же все мои переживания, там же вся я, как на ладони…
— Ты не можешь обвинять меня за это. Ты вообще не должен был… — с обидой пробубнила я, затем закрыла ладонью рот, облокотившись на собственную ногу. Его слова жгли душу и сердце. До такой степени жгли, что щеки щипали, а к горлу подступили слезы. Я не хотела ругаться и не хотела слушать.
Дэйв отложил дневник на туалетный столик и провел рукой по волосам, нахмурившись:
— Не должен был что? — выдержав паузу, он с горечью заявил: — Единственное, что я не должен был делать – это влюбляться в тебя, потому что мы были отличными друзьями, Чер!
Его голос дрогнул, но не сорвался. Он владел собой, в отличие от меня. Не думала, что разочаруюсь в его словах настолько, что не смогу смотреть ему в глаза без боли в груди.
— Знаешь, что я подумал, когда ты позвонила мне после своего побега из его дома? Я подумал, что ты пользуешься мной. Думал, что врешь. Я не хотел приезжать до тех пор, пока ты не попросила дать тебе еще один шанс.
— Я никогда не использовала тебя, — только это и смогла выговорить. Слезы выступили на глаза, порождая желание выговориться. И с чего он вообще так решил? Разве звучала неискренне, признаваясь ему в том, что произошло?
Я снова взглянула на Дэйва. Он приблизился ко мне, смотря сверху вниз, но затем опустился на колени и попытался взять за руку. Я вырвалась. Он еле справлялся с эмоциями, но не отступал, продолжая смотреть в мои глаза. Я тяжело дышала, стараясь не дать воли желанию собраться и уйти. Как он может так прямолинейно говорить о таких вещах?
— Теперь-то я это знаю. Прости, Чер, — он снова предпринял попытку взять меня за руку. На этот раз вырываться не стала, но и пальцев не сомкнула, — я просто хотел, чтобы те два месяца с твоим женихом для тебя прошли спокойно и счастливо. Потому что единственное, что я хочу – это чтобы ты была счастлива. Со мной или без меня. Я бы смог свыкнуться с мыслями о том, что тебе лучше без меня, что не скучаешь и даже не вспоминаешь обо мне, что вся наша дружба – пустой звук для тебя. Но я просто дурак, раз говорю об этом сейчас… потому что ты сказала, что тебе тяжело и страшно думать о том, что я к тебе испытываю. Не думаю, что с тех пор что-то изменилось.
— Зачем ты тогда это рассказываешь? — полушепотом спросила я, стараясь не разрыдаться. — Если знаешь, как это мучительно слышать.
— Хочу, чтобы ты поняла, что я настроен серьезно по отношению к тебе, Чарла. — Дэйв сильно сжал мою ладонь, чуть отведя наши руки в сторону. — Ночевка – это еще один шаг, который смог бы нас сблизить. Я хочу, чтобы ты знала, что я не могу сдерживаться больше, но не хочу ранить тебя. Ты плохо пережила свой первый раз. Поэтому я стараюсь действовать осторожно; ты дорога мне. Очень. Сильно.
Тихо, немножко неровно, но осознанно, обдуманно, так он звучал, и у меня не было причин не верить ему. Не было причин бежать от него, но сорваться в любой момент – легче, чем дать ему завладеть ситуацией.
Однако останавливало осознание того, что передо мной на коленях стоит всё тот же Дэйв – активный, пробивной, амбициозный и самоуверенный парень, у которого множество друзей и определенные цели на дальнейшую жизнь. И этот же человек в то же самое время очень ранимый и ведомый. Он, как и я, не пережил бы моего отказа, поэтому начал бороться за нас двоих. Как я, понимая это, вообще смею отказывать ему?
Как смею отталкивать его, если те два месяца плакала ночами в подушку, и со слезами же на глазах просыпалась, потому что он снился мне каждый день? И это не Дэйв должен извиняться передо мной, а я – перед ним, и извиняться так до бесконечности. Я никогда в самом деле не думала, что о чем думает, когда мы не видимся. Я не думала, насколько это может быть больно для него. Я всегда переживала только о себе – пропитывалась этой жалостью и была уверена, что меня все покинули. Но это я ото всех отвернулась.
— И я не понимаю, зачем мне эта группа, слава, концерты, даже деньги… — продолжил Дэйв, — зачем это всё, если не ради тебя? Это всё не имеет значения, если тебя нет рядом. Я схожу с ума каждый раз, когда мы не общаемся. Схожу с ума от того, что ты не со мной. Поэтому прошу – никогда не уходи от меня больше. Не говори больше о ненависти ко мне. Эти слова как червь застряли у меня в груди – убивая меня изнутри.