Конец рассказа меня сразил наповал.
— Что?..
Я прищурилась, сдвинув брови в недоумении, и тут же споткнулась о камень.
— Представляешь, насколько я знаменит!.. — ликовал друг, снова поймав меня на лету.
— Да я не об этом! — перебила я, разведя руки в стороны. — Зачем с работы-то увольняться? Из-за парня? Ты в своем уме, Гаан?
Дэйв довольно и широко улыбнулся, и промолчал, сворачивая с тропинки, ведя нас к входу в парк.
Как и ожидалось, в будний день в душную пасмурную погоду парк находился в запустении. Я разглядела вдалеке качели и сразу рванула к ним, забыв о словах друга. Качаться на качелях (особенно когда рядом нет надоедливых чокнутых мамаш с их капризными детьми) я любила. Ну и Дэйв вообще-то хорошо меня раскачивал всегда. Почти до небес.
Серые облака ярко контрастировали с ярко-зеленой молоденькой листвой. Искусственный пруд находился всего в десяти ярдах от нас, так что к духоте прибавлялась ужасная влажность, из-за которой дышать становилось еще труднее. Ветер почти не долетал до нас, – деревья плотно скрывали это место от любой непогоды, кроме сегодняшней, так что качели на какое-то время спасли от перегрева.
— Раскачаешь? — игриво спросила я у друга, положив свою сумку на песок рядом с детской площадкой. Вокруг никого не было, так что я не боялась, что ее могут украсть.
— Залезай, — ухмыльнулся парень и, когда я все-таки уселась на качели, с силой толкнул спинку сиденья. — Снова будешь представлять себя птицей?
— Ой, отстань, Гаан, — в шутку надулась я, — больше не буду ничего тебе рассказывать.
— Это было бы очень не честно, Чер, — без промедления отреагировал друг.
Некоторое время мы просто молчали, слушая надрывистый, но едва различимый скрип петель. Я летела все выше, все сильнее и быстрее, пока Дэйв вдруг не прекратил меня раскачивать, и не отвернулся, чтобы закурить.
В ушах свистел ветер, мое платье раздувалось как парус, но я вовсе не смущалась этого. На несколько минут из-за туч выглянуло солнце и ослепило меня своими по-весеннему теплыми лучами. Я улыбнулась, увидев, как Дэйв выпустил изо рта колечко дыма, а затем еще одно, которое тут же растворилось в воздухе.
— А помнишь, как я тебя снежками закидала? — весело обратилась я, зажмурившись от солнца. — Один из них попал прямо в глаз, и ты еще долго-долго ругался на то, что все видишь расплывчато!
— Вот тебе смешно, а я, между прочим, несколько часов слепым ходил… — проворчал Дэйв в ответ, а затем снова сделал затяжку и выкинул бычок в урну.
Я резко остановила качели и скрип моментально прекратился. Сквозь гудение от внезапной тишины, я расслышала невнятное пение птиц и шумящее вдали оживленное шоссе. Мне стало жарко, но на душе все так же было спокойно и тепло.
Друг заулыбался, как только я встала с качелей, и хитро протянул: «А спорим, что я смогу спрыгнуть с них на полной скорости?» — и кивнул в мою сторону.
Не дождавшись ответа, бесстрашный юноша вскарабкался на сидение, встав на него прямо грязными ботинками, и за два толчка раскачался так сильно, что основание начало заметно шататься.
— Дэйв, не надо, прекрати, — попросила я, но он меня совсем не слышал.
Как назло, на детскую площадку начали подходить люди. Дети с недоверием потянулись к нам и образовали небольшую толпу. Им было странно наблюдать, как взрослый, по их мнению, дядька с детской задорностью раскачивается на качелях. Чуть погодя они смотрели уже с любопытством: мальчишки подбадривали моего друга на прыжок, а девчонки хихикали между собой, показывая на нас пальцами. Впрочем, если дети никак не мешали, то их родители, увидев это зрелище, сразу начали возмущаться и охать. Но нам не было до них дела.
— Эй, Черри, смотри! — выкрикнул веселый юноша, и как только я снова обратила на него внимание, он тут же спрыгнул на полном ходу с качелей, и приземлился прямо напротив меня. — Видала! Ты проспорила!
Мне не было весело. Мне вдруг подумалось, что если бы у него сейчас ничего не получилось, и он бы свалился, я бы растерялась, не зная, что делать. Это была мимолетная мысль, но в окружении восхищенных ликующих детей, мое настроение резко упало, и я нахмурилась.
— Я с тобой не спорила, — недовольно пробубнила я, скрестив руки на груди.