— Такой здесь солнечный свет, — прошептала Калифа.
— Но в прошлый раз, в Монъепьере… — пробормотал Натан. — Ветер…
— Тогда была ночь. Именно ночью у земли появляется ветер, который постоянно меняет направление, становится то горячим, то ледяным. — Калифа обратила взгляд на остальных. — Этот мир уничтожен, разрушен… концептуально. Привычных законов мироздания здесь уже нет. Точнее, они перестали действовать, но не все разом, а разрозненно, хаотично… Даже время для всего в округе остановилось: здания сами по себе больше не стареют и не разрушаются. — Помедлив, она добавила: — Под прямым солнечным светом здесь выживают только дэймоны и драконы.
— Так это действительно Мир Извне?.. — растерянно спросил Бернард.
— Не совсем. — Калифа замялась. — Это, м‑м, сфера сопряжения миров. Она появляется, когда Титан пытается прорвать Вуаль. Сфера будет разрастаться, пока не лопнет как пузырь. Тогда дэймоны хлынут в наш мир. Пока они вырываются в небольших количествах… Но там, у границы сферы, их очень много.
Во дворик обрушилось что-то тяжёлое. Осыпавшиеся осколки кирпича зависли на высоте полутора метров, но то существо, которое спрыгнуло с противоположной стены отеля, пренебрегло искажёнными законами разрушенного мира. Оно уверенно приземлилось на лапы. Около трёх метров в длину, включая хвост; почти по грудь взрослому человеку. Грубая морщинистая кожа, твёрдые пластины на спине. На каждой из четырёх лап вместо когтей — подёргивающиеся подвижные клинки. Ромбовидная голова с далеко расставленными глазами, горящими инфернальным пламенем. Ужасающая пасть без губ, усеянная длинными и острыми вибрирующими зубами-иглами. На конце хвоста — россыпь шипов. Всё тело существа дымилось после воздействия прямых солнечных лучей, но без проблем выдержало его.
«Это что, дэймон?!» — промелькнула мысль Натана.
— Блэйзор! — выкрикнула Калифа.
Не издав ни звука, словно молчаливая смерть, блэйзор ринулся к друзьям.
Натан отскочил от окна за мгновение до того, как шипастый хвост размозжил бы его голову. И краем глаза заметил девушку в багровом платье, сидящую на перилах одного из обвалившихся балконов.
Она наблюдала за группой друзей и, казалось, улыбалась.
Не веря глазам, Клод и Фелиция не отрывали взглядов от поверхности канала по ту сторону ограждения набережной. Они даже перестали замечать крики спасающихся бегством жителей, плотную неутихающую стрельбу и грохот взрывов.
Прямо на виду вода в канале становилась практически чёрной, в ней начинала светиться алым тонкая паутина. Сеть красных перемигивающихся прожилок появлялась везде: на гранитных стенах канала, на опорах мостов, на корпусах пришвартованных прогулочных лодок… И последние, резко состариваясь, начинали разваливаться.
«Скверна!.. — вспомнил Клод слово, которое однажды услышал от отца Бернарда. — Неужели это не просто чёртовы страшилки?..»
Переглянувшись со встревоженной Фелицией, Клод жестом показал продолжить движение.
Они добежали до перекрёстка и свернули. Их взору предстала длинная улица, ведущая на главную площадь Шансенхайма. Но сейчас эта улица упиралась в дымчатый купол, накрывавший значительную часть города. Чем бы это ни было, оно медленно разрасталось, грозя поглотить всё вокруг.
Мимо пробежало ещё несколько гражданских, и каждый — на грани сумасшествия. Впереди, у самого купола, вели бой имперские солдаты. Трескотня пистолетов-пулемётов и штурмовых винтовок эхом била по ушам. Грохот станковых пулемётов оглушал. Разрывались гранаты.
Имперская армия, казалось, стреляла по мирным жителям, но те перемещались как-то неестественно, словно зомби из древних республиканских страшилок. Строения, которых касался купол, состаривались прямо на виду, и в местах контакта каждый раз ярко вспыхивала алая паутина.
— С‑сэр!.. — раздался даже слишком тонкий голос Фелиции.
Клод, как и его подчинённая, разглядел то, что скрывал купол… Сквозь стену клубящегося дыма виднелся силуэт восьмирукого гиганта, которого атаковал мифический крылатый ящер. Чёрную пелену на мгновение прорезала вспышка — и все здания на площади покрылись льдом. Затем земля содрогнулась… Монструозный гигант подловил дракона тыльной стороной серпа, и тот, налетев на угол строения, обрушил его.
«Что ещё за чёрт?! — опешил Клод. — Неужели вся та чушь, которую нёс Густав, — правда?!»
Но затем перед его мысленным взором промелькнул образ Карины, какой она предстала во дворе дома Телива… И он с силой стиснул зубы.
Имперские солдаты отступали под натиском существ, которых просто не должно было существовать. Прямо на виду у Клода на броневик запрыгнул вырвавшийся из дыма монстр — четырёхлапый, с клинками вместо когтей и шипастым хвостом.