«Таг не носит доспехи из-за этого? — подумал он. — Поэтому предпочитает одеяние с минимальной защитой?.. Потому что, извлекая меч Лайнхалы, точно так же покрывается чешуёй?»
Натан нервно облизал губы и тут же почувствовал, что все зубы во рту были заострены. Снова усмехнувшись, уставился на когтистые руки, медленно сжал и разжал пальцы.
«Как теперь привыкнуть ко всему этому?..» — растерянно подумал он.
— Натан! — раздалось позади.
Мельком взглянув на друзей, Натан устремил взгляд на пылающее небо: ближайший разрыв в тучах был совсем рядом. Разрушенная стена отеля уже раскалилась и начала дымиться; вот-вот испепеляющий свет падёт на крепостной мост.
Выбросив из головы лишние мысли, Натан бросился к друзьям — в тень арки врат. Места там едва хватало, поэтому Бернард и Алисия протиснулись в брешь в металлической решётке. Они первыми оказались во внутреннем дворе крепости.
Воздух стал невыносимо горячим…
Натан, закрыв лицо рукой и стараясь дышать только через рукав куртки, заслонил зажавшуюся в угол Калифу. То же самое, словно повинуясь инстинкту, по ту сторону решётки сделал и Бернард, загораживая Алисию.
Когда прямые лучи солнца миновали, Натан отступил от Калифы и внимательно осмотрелся.
— Натан, твои глаза… — прошептал Бернард.
— Что? — лишь спросил Натан, хотя не мог не признать, что его зрение всё ещё было острее обычного.
Друзья видели произошедшие с ним изменения. Разглядели и то, что радужка по-анхальтски ярко-голубых глаз сейчас напоминала стеклянную сферу, внутри которой клубились тяжёлые грозовые тучи со всполохами зарниц. Из центра этой сферы, прорываясь наружу, исходил белый свет зрачков.
Натан подошёл к началу крепостного моста: от него практически ничего не осталось. Деревянная часть сгорела мгновенно, раскалилось и каменное основание крепости. Жар чувствовался даже через подошвы обуви.
Натан взглянул в сторону площади, где продолжалась схватка Гипериона и Лайнхалы. Пространство вокруг колоссов представляло то ещё зрелище: сюрреалистичная картина, запечатлевшая и разрушенные, разнесённые ударами Титана здания, и заострённые глыбы вековой толщины льда.
Гиперион и Лайнхала уничтожали всё, что оказалось поблизости.
Ничто не могло уцелеть при столкновении сущностей такой мощи.
— Как всё это остановить? — спросил Натан.
За его спиной раздался голос Калифы:
— Нужно уничтожить Гипериона. Тогда сфера сопряжения миров схлопнется сама. — Помедлив, она добавила: — Не думай сейчас о Титане, пусть им занимается Лайнхала.
— В смысле?! — не понял Натан. — Сама же говоришь: эту хрень нужно уничтожить!
Калифа стремительно подошла к нему. Решительно и остро глядя в глаза, спросила:
— Ты сможешь превратиться в дракона? Сможешь, как тот рыцарь? — Она кивнула в сторону площади. — Иначе Гиперион просто размажет тебя по асфальту. Тогда будет совсем не до охоты на Апостола!
Натан сомкнул зубы и сжал кулаки. Его грудь сдавило от осознания собственной беспомощности.
— Натан… — Голос Калифы смягчился. — Ты ведь даже меч не мог призвать. Думаешь сунуться в ту схватку? Тогда ты падёшь. Или… лучше сделаешь то, что сейчас можешь только ты? Спасёшь нас?
Калифа вдруг качнула головой и едва слышно выдохнула. Затем её взгляд снова стал острым, а голос — твёрдым.
— Спасёшь их? — поправила себя Калифа и кивнула в сторону Бернарда и Алисии. — Выведешь из сферы живыми?
«Почему внезапно вычеркнула себя из их числа?.. — не понял Натан. — Или она думает, что последние сутки как-то поменяли к ней отношение? Моё, Алисии и Бернарда? Просто из-за того, что она — хренов мифический Хранитель?»
— Там дэрахниды! — прошептала Калифа, разглядев инфернальных пауков на стенах зданий. — Нужно уходить внутрь крепости. Не знаю почему, но дэрахниды тянутся к тому, что только что поглотил Предыдущий мир.
Натан неуверенно кивнул и сделал несколько шагов за подругой, но остановился, когда с площади вновь донёсся рык Лайнхалы.
«Значит, именно с этим должны биться драконы? — подумал он, не сводя взгляда с Гипериона. — В сражениях именно с ними, а не с «обычными» дэймонами, погибали предыдущие обладатели мощи Лайнхалы? — Затем он внезапно вспомнил слова Калифы: — Что-что она только что сказала?.. Что-то об охоте на Апостола?..»