Натан шёл впереди, постоянно поглядывая по сторонам. На его плече висела штурмовая винтовка Штайера. Натан подобрал её с тела погибшего солдата, рядом с которым в кучке пепла оказался наполовину рассыпавшийся скелет звероподобного существа.
«Всё что осталось от одного из дэймонов», — в тот момент подумал Натан.
Друзья не побрезговали такой находкой. Не отказались и от снятого с тела люгарда взамен разваливающегося, который до того момента нёс Бернард. К тому же пистолет наконец-то вновь был с патронами.
Натан вёл друзей к тому месту, где этим днём он встречался с Фелицией.
«…в последнее время я частенько прихожу сюда. Может быть, ещё увидимся», — сказала она тогда.
«Я на это надеюсь, дэймон разбе… — подумал Натан, но тут же оборвал себя. Внимательно осмотревшись, поправил ремень автомата. — Хватит! Слишком уж реальными… они оказались».
Натан бросил взгляд через плечо — на уставшую, прихрамывающую Калифу.
Она внезапно остановилась. Хвост, едва покачивающийся при ходьбе, застыл. Рысьи уши дёрнулись, затем куда-то в сторону скользнул взгляд светящихся в полумраке глаз.
Вскоре раздалось эхо выстрелов.
— Ч‑что?.. — испугалась Алисия.
Бернард вцепился в рукоять люгарда, заткнутого за пояс.
— Кто-то столкнулся с дэймонами, — тихо произнесла Калифа. — Или с осквернёнными. Наверняка они не все ушли за Вуаль, какая-то часть осталась.
«Значит, поэтому она не спешит принимать полностью человеческий облик? — понял Натан. — Она не хочет ограничивать свои способности, чтобы дать отпор, если кто-то из дэймонов выскочит на нас. По крайней мере, надеется, что сможет…»
Но вслух лишь произнёс:
— Идёмте.
— П‑постой! А как же они? — воспротивился Бернард. — Может, им нужна…
— Что, помощь? — Натан слегка наклонил голову, пронизывая друга взглядом. — Бернард, если у них есть оружие, значит, это военные. Они должны уметь постоять за себя.
— Но!..
— В отличие от тебя и Алисии, — закончил Натан.
Он надеялся, что Бернард поймёт, как бы жёстко ни звучали эти слова. Судя по скривившемуся на мгновение лицу друга, именно так и было. Однако самому Натану всё это не доставляло удовольствия.
«Слишком ты мягок, слишком наивен…» — подумал он.
К удивлению Натана, Бернард обозначил кивок.
Друзья продолжили путь. Они озирались всё чаще, поскольку до ушей вновь и вновь стали доноситься выстрелы. Затем в сгущающихся сумерках заметили движение. Что-то звероподобное устремилось к ближайшему дому и скрылось за искорёженным, изъеденным ржавчиной автобусом, в разбитых окнах которого виднелись погибшие.
Натан вскинул автомат и замер. Как вкопанные застыли и остальные.
«Есть ли внутри осквернённые?» — напряжённо думал Натан, присматриваясь к окнам автобуса. Но спустя несколько секунд показал, чтобы группа двигалась дальше.
Свет не горел ни в одном доме. Не включилось и уличное освещение. Шансенхайм действительно выглядел вымершим.
«Не могли же погибнуть все! — рассуждал Натан. — Мне казалось, что сфера сопряжения миров не поглотила весь город. Я же с площади видел её границу! Да, та хренова дымка была далеко, очень далеко, но…»
Позади раздался надрывный кашель, и Натан обернулся. Это снова была Калифа. Она согнулась, прикрыв рот ладонью. Через её сжатые пальцы вылетело несколько светящихся эфирных крупиц, даже слишком ярких в сумерках.
Алисия тут же оказалась рядом и придержала Калифу, дожидаясь, пока пройдёт приступ кашля. Только после этого она отпустила подругу, а та, отдышавшись, вытерла ладонь о юбку, оставляя искрящийся след.
Натан отвернулся, пряча от друзей лицо. Он был зол: на себя — за то, что ничего не смог сделать, чтобы не допустить подобного; на Калифу — за то, что взвалила на плечи слишком многое.
— Проклятье!.. — беззвучно сорвалось с его губ.
Вскоре друзья прошли то место, где с гибелью Апостола застыла сфера сопряжения миров. Это действительно оказалась чёткая граница, за которой здания, дороги и тротуары, даже трава, кустарники и деревца — всё сохранилось без единого следа износа или увядания. Портили вид только рассыпающиеся армейские броневики и машины на следующем перекрёстке. Казалось, скверна каким-то образом добралась до них. Вокруг техники лежали тела погибших солдат, жителей, осквернённых, а также груды пепла.