— Ты‑ы… знаешь моего отца? — вконец растерялся Бернард. — Лично?
— Конечно. Ведь именно Густав… направил меня в Ариман.
— Зачем?
Калифа лишь улыбнулась в ответ. Но её взгляд на мгновение скользнул к Натану.
Глава 17. Сплетение судеб
Когда стало понятно, что на поезде из Вардера не уехать, беженцы отправились в мотель. Но не повезло и там: из-за наплыва гостей по случаю Фестиваля номеров на всех не хватало.
Бернард тихо выругался, что происходило всё чаще в последнее время. Сняв и протерев очки, он вернул их на нос и огляделся. Бернард сомневался, что у беженцев окажется достаточно средств, чтобы снять в Вардере частные дома — совсем как в каком-нибудь курортном городке Аримана.
— Им нужнее, — прошептал Бернард в ответ на вопросительный взгляд Натана. — Деньги у нас есть.
— Как знаешь. — Натан пожал плечами, после чего спросил у регистратора мотеля, где можно узнать про съёмное жильё. — А‑а, доска объявлений перед станцией?..
Поблагодарив регистратора, выйдя на улицу и попрощавшись с беженцами из Шансенхайма, Бернард и Натан направились к друзьям. По пути товарищей окликнул молодой имперец — один из тех, кого они подвозили.
— Вы возвращаетесь в центр Вардера? Вам понадобится машина. К тому же… — Протягивая ключи, парень потупил взор, но затем решительно посмотрел в глаза Натану. — Я не знаю, как бы мы вскрывали и заводили машины…
— Нашёл же, за что благодарить: за преступление!.. — Натан усмехнулся. — Брось. Вам машина нужнее.
— Но…
— Мы все в одну просто не вместимся.
Бернард и Натан объяснили остальным ситуацию с жильём, и они вместе пешком направились обратно к полустанку.
К тому моменту, когда группа столпилась напротив доски объявлений, туман полностью рассеялся. Натан, Калифа и Фелиция отправились изучать предложения в поисках ночлега, а Бернард, наблюдая за ними, тихо поинтересовался у Клода:
— Скажи, что ты знаешь о нём? Только честно, прошу.
— О Майере? — так же тихо уточнил тот.
— Да, о нём. Как так получилось, что Натан оказался в сетях командира секретной службы?
— Значит, уже догадался, кто я?.. — Клод с сожалением поморщился, потянулся за портсигаром, но вновь едва не опустошил желудок. Сквозь зубы тихо выругался и усмехнулся. — Вот и вся наша конспирация?.. Знаешь, иногда ты слишком назойлив и прозорлив. Прямо как твой отец.
«Снова мой старик? — неприятно удивился Бернард. — Хотя… чему я удивляюсь?..»
Помедлив, Клод заговорил:
— Четыре года назад именно профессор сообщил мне, что в Ариман прибудет имперец, с которым тот некоторое время назад познакомился в госпитале. Затем они повстречались вновь уже на южных окраинах Империи. Густав читал какие-то лекции там, а Майер оказался среди вольных слушателей… Наверняка, чтобы просто убить время: он же, чёрт его дери, не имеет ничего общего с наукой. В лучшем случае, техник-самоучка по моторам, да и то чуть-чуть… Хотя для Аримана этого более чем хватило.
Бернард во все глаза уставился на Клода, поскольку слышал об этом впервые. Затем покосился на Алисию, чьим вниманием разговор явно завладел.
— Майер бежал из Империи, бежал от всего, что связано с Империей, — продолжил Клод. — Профессор попросил приютить его у нас. Но обмолвился, что Майер был участником Визамской войны. Рассказал и о том, кем тот в действительности служил. — Клод взглянул на Бернарда, затем на Алисию. — Майер ведь не говорил? Ни разу?
— Он говорил, что удалось отсидеться вдали от фронта, — признался Бернард, хотя уже догадывался, куда пойдёт разговор.
Клод усмехнулся, затем всё-таки закурил.
— Он соврал. Майер был в самом пекле, на линии соприкосновения, а то и за ней — глубоко на вражеской территории, в составе разведотряда. Я наводил справки по своим каналам. О том, где ваш друг служил. Ты когда-нибудь слышал о «Тиграх»?
Бернард помедлил, вспоминая все попадавшиеся вырезки из газет.
— Это имперский спецназ, — наконец ответил он. — Один из самых жёстких.
— Их символ — это саблезубый визамский тигр. Именно татуировку этой животины прячет Майер на левой руке, а не какие-то шрамы. После Визамской войны татуировку головы саблезубого тигра стали лепить каждому бойцу спецназа, но у Майера она другая — самый что ни на есть оригинал. В ту войну бойцы «Тигров» выдумали её сами: сначала наносили эфирной пылью голову, затем начинали пририсовывать к ней тело… Каждая добавленная линия, каждый штришок или точка означали убитого противника или уничтоженную единицу техники. — Клод замолчал, глядя на Бернарда. — У Натана чёртов тигр проработан сильно, поверь. И нарисован во всю длину предплечья. Я видел сам.