Переведя дыхание, Натан приблизился к двум лежащим на полу мужчинам. Один был лет тридцати, с перерезанным струной горлом, в луже крови; другой — пожилой, с седыми волосами, с пулевыми отверстиями во лбу и груди.
— Проклятье!.. — узнав сенатора, процедил Натан.
Он вновь осмотрелся. Заметив в кресле полулежащую женщину с кляпом во рту и связанными руками, Натан уже был готов взвыть. Но она шевельнулась…
Натан тут же оказался рядом с ней и прощупал пульс: стабильный, но довольно слабый. Почувствовав прикосновение, «Алексия» открыла глаза и что-то очень тихо промычала. Натан вытащил из её рта кляп и перерезал путы.
— Пришёл, — едва слышно прохрипела «Алексия». — Пришёл…
Она приподнялась на дрожащих руках и привела себя в более удобное положение.
— Переживу… Я п‑переживу… — Голос «Алексии» был очень тих. — Нас предали. Документы у них. Один из них… Давид… Он магистр.
Натан бережно положил руку на плечо «Алексии», заставляя её замолчать, и прошептал:
— Не высовывайся.
Она обозначила кивок.
К этому моменту зрителей в оперном зале уже не было. Шум голосов и крики доносились откуда-то из-за стен: запаниковавших людей пытались вывести через главный вход. Скорее всего, часть зрителей застряла в толкучке в фойе.
Когда из зала раздались шаги бегущих со стороны сцены людей, Натан вновь взялся за пистолет и осторожно выглянул из-за шторы. Урилийцы были как на ладони, Натан даже мог бы начать стрелять… Но стоило высунуться — и ложу с беспомощной ариманкой внутри наверняка тут же накроют огнём, а то и магистр обрушит заклятье.
Более не раздумывая, Натан взялся двумя руками за штору — перед собой и позади — и перемахнул через ограждение. Скользя по бархату, поддерживая себя полупетлёй ткани, он побежал вниз по стене, стараясь не выпускать агентов Республики из виду.
Урилийцы обернулись в тот момент, когда Натан уже почти достиг пола. Под сводами пустого зала тут же зазвучали приглушённые щелчки выстрелов и лязг затворов. Свинец пролетал рядом со своей целью, разрывал бархат и вгрызался в отделку стен.
Натану пришлось отпустить штору и, отталкиваясь ногами, прыгнуть вперёд. Он с кувырком приземлился между рядами кресел и тут же, не гася скорость, распластался на полу. Болезненный удар вышиб из лёгких воздух, и Натан, тщетно пытаясь вдохнуть, перевернулся на бок. Затем спинки кресел прошили множественные пули.
Стрелял только один из урилийцев, но скорости, с которой он опустошал магазин пистолета, можно было только позавидовать.
Натан подобрал выроненный при падении люгард и пополз к проходу. Он дожидался момента, когда урилиец начнёт перезаряжаться. И только затем понял, почему не стрелял второй…
Натан ощутил, что магистр начал оперировать эфиром, вытягивая его из огненных камней в браслете. Подобными чувствами, но куда более развитыми, должен обладать каждый искусник.
Если у человека нет таких ощущений, значит, манипулировать эфиром ему не суждено.
Стиснув зубы, Натан высунулся и расстрелял остававшиеся патроны в магистра, рисующего в воздухе объёмную руну заклятья, которую самый обычный человек даже не увидит. Блеснул барьер. Пули снова срикошетили: почти все улетели в потолок, но одна угодила в бедро второго урилийца — и тот упал.
Натан узнал руну заклятья. Он повалился на пол и перекатился под секциями кресел на несколько рядов ближе к сцене. В следующий миг прежнее укрытие Натана расстреляло крохотными сгустками магмы, как из пулемёта. Они прожигали насквозь всё, что попадалось на пути, однако после тут же гасли.
Магистр будто не хотел спалить театр.
Переждав град огненных стрел, стряхнув обугленные щепки от спинок кресел, Натан с трудом поднялся на ноги. Его противники уже сбежали из зала. Но из-за дверей раздался чей-то предупредительный крик, и сразу за ним — выстрелы.
Поначалу прихрамывая, но затем идя всё более уверенно, Натан добрался до выхода. Уже у дверей заметил на полу обильные следы крови. Похоже, рикошет от барьера оказался настолько удачным, что повредил вену в ноге второго урилийца.
Меняя обойму люгарда и передёргивая затвор, Натан выскочил из зала. Ему тут же попалась новая лужа крови, которую оставил раненый агент. Чуть ниже по лестнице лежал один из охранников, который подстрелил урилийца, — уже мёртвый, с пулевыми отверстиями в груди.
Судя по всему, посетителей наконец-то вывели на улицу, а охранники остались в театре. Именно они приняли на себя удар агентов. Завязалась перестрелка. Урилийцам пришлось отступать по коридору первого этажа.