— О‑очень смешно!
Натан вернулся на кухню. Он не заметил, что кошка попробовала пойти за ним, но вновь застыла под пристальным, будто бы угрожающим взглядом Карины.
Натан налил в кружки кофе и повернулся к выходу, собираясь вынести их на террасу. Но невольно замер, не в силах оторвать взгляда от подруги: Карина, упёршись где-то над головой в стену, изящно прогибая спину, сладко потягивалась… Из ступора Натана вывел лишь тихий, но различимый звук снаружи: казалось, что-то поскребло по дереву.
Натан вышел и подозрительно осмотрелся. Чёрная кошка сбежала, так и не притронувшись к корму. Карина, стоя уже у ограждения террасы, молча смотрела на луны в небе, но, почуяв характерный горько-пряный запах, обернулась.
— Кофе, — напомнил Натан.
До того, как он смог приблизиться и отдать напиток, Карина сама подошла почти вплотную. Снова прямой взгляд в глаза, но на этот раз она не спешила отводить его. Улыбнулась, будто бы дразнясь… И взяла совсем не ту кружку.
— Эй! Это моя! — тут же возмутился Натан.
— М‑м, и что?
Словно демонстрируя, что он уже не получит ту кружку, которую считал своей, Карина отпила и вернулась к ограждению.
Натан встал рядом с подругой. Теперь они оба, выглядывая из-под крыши террасы, просто рассматривали глубокое ночное небо. В течение долгого времени никто не проронил ни слова, и это, казалось, полностью устраивало обоих. Хотел Натан признавать или нет, но не заметить не мог: прямо сейчас он ощущал что-то похожее на обычный уют. И постарался не задумываться об этом, хотя мог бы придумать оправдание:
«Просто мы оба — имперцы, здесь, в чужой стране…»
Натан устало растрепал волосы, чувствуя, что наконец-то действительно расслабился, и для этого даже не пришлось открывать бутылку бренди.
— Кстати, Карина, а Бернард или Алисия пытались уговорить тебя поехать в Шансенхайм? — вспомнил он и облокотился на ограждение.
— Это на открытие Фестиваля? — сделав маленький глоток, задумчиво уточнила Карина. — С чего решил, что будут?
— Значит, не хочешь отвечать? — Натан усмехнулся. — Они грозились притащить тебя силком. Бернард грозился, точнее.
— А тебя уговорили?
Карина развернулась и прислонилась к ограждению.
— Не похоже на тебя, — задумчиво добавила она. — Не ожидала.
— Так и что?
Карина помедлила.
— Я смогла уйти от ответа, — наконец сказала она. — А ты сам хочешь на Фестиваль? Действительно хочешь?
— Нет. Не знаю… — Натан качнул головой. — А вообще, почему бы и не съездить? Но уже не уверен, что удастся.
«Потому что Оливье что-то хотел от меня в Империи», — вспомнил он и повернулся к Карине.
Натан с удивлением отметил её пристальный взгляд. Но она тут же опустила глаза.
— Кстати, а ты… — неловко заговорил Натан. — Ты слышала, что в окрестностях Монъепьера видели горную рысь?
— Да‑а?.. Это визамская, что ли? Что ей тут делать?
— Я и сам видел её. Уже несколько раз.
— Хм‑м?.. А не почудилось ли?
Натан лишь хмыкнул, понимая, что не убедит Карину: иногда она была слишком упрямой.
— Кстати о рысях, теперь уже обычных, — вновь заговорил он. — Сегодня одна чуть не бросилась на меня. Совсем недавно, по пути через рощу. И кажется… Кажется, я видел что-то ещё… Хотя‑а, наверное, это был плод моего воображения.
Допив кофе, Натан поставил кружку на стоящий рядом столик и закурил.
— Может, кому-то просто нужно отдохнуть, а не шастать нелюдимыми тропами? — иронично заметила Карина. — Тогда не буду мешать… Тем более раз за сигареты взялся.
Натан выдохнул сизый дым и, усмехнувшись, спросил:
— Значит, как явилась, так и исчезаешь?.. Всё как обычно, в общем. Что ж, до встречи через сколько-то там дней?
Спустившись по лестнице, Карина улыбнулась в ответ и помахала рукой.
«И никаких тебе благодарностей за кофе… Впрочем, действительно как обычно», — заметил Натан.
Из его совсем свежих воспоминаний всплыло то, как Карина изящно потягивалась, затем — все её повадки, включая редкий долгий взгляд в глаза и движения, сочетающие грацию и пластику… И он вдруг понял:
«Так Алисия тем вечером про неё говорила? Это Карина — кошка, которая гуляет сама по себе? Ну да, похожа…»
Перед мысленным взором Натана возник смутный образ девчонки, чьего лица он почти не помнил. Но даже спустя семь лет не забыл её светящиеся в полумраке глаза и похожие на рысьи уши.
Этот образ был частью пережитого им в Визамскую войну.
Натан многое помнил из того периода жизни, но только до определённого момента, а после — чистый лист. Следующее отчётливое воспоминание было уже о госпитале в предгорьях Визама. Именно это — те самые таинственные провалы в памяти, о которых Натан рассказывал Бернарду.