Натан промолчал, хотя вопрос, по-видимому, предназначался ему, и лишь нацепил дружелюбную маску. Это вынудило отвечать Бернарда.
Алисия и Ритерья переглянулись, затем их разговоры вернулись к виновнику торжества — к городу, в который они направлялись. Но иногда каждая задавала вопросы, пытаясь вовлечь Натана в беседу. И всякий раз он, когда не удавалось отмолчаться, подводил к тому, что уже давно не был в Шансенхайме и не знает, как тот изменился.
Вскоре подруги окончательно переключились на обсуждение чего-то своего. Натан заметил кивок Бернарда в сторону двери купе и, сообщив, что пойдёт курить, вышел. В него тут же врезался куда-то мчащий мальчишка. Приветливо улыбнувшись, Натан потрепал шевелюру растерянно извиняющегося пацана и продолжил путь к тамбуру.
Всю эту сцену заворожённо наблюдала Алисия, но, поймав взгляд Бернарда, тут же повернулась к Ритерье.
Натан был уже у выхода в дальний тамбур, когда его догнал Бернард.
— Ты знаешь, что буквально примагничиваешь кое-чьи взгляды? — с улыбкой поинтересовался тот.
— И чему ты радуешься? — Натан испытующе посмотрел на друга.
— Да какая муха тебя укусила, Нэйт? Уже ведь с самого утра сам не свой. Только и делаешь, что выстраиваешь стену, отгораживаясь от девчонок. Я-то вижу! Да и Алисия тоже.
Натан раздражённо вздохнул и спросил:
— Так зачем Принц вытащил меня из купе?
— Ла‑адно, зачёт. Уколол меня. Ты действительно так сильно не хочешь на Фестиваль? Зачем тогда согласился?
Натан виновато опустил голову и извинился. Тогда Бернард по-товарищески ткнул его локтем в бок и уже куда тише спросил:
— Что там с просьбой Клода, о которой ты говорил? Наш любимый капитан полиции наконец-то рассказал чего хочет?
— Угу… Я должен встретить некую Эзенштар и сопроводить её в Ариман. Уж не знаю, почему к этой дамочке такое внимание.
— Эзенштар?.. Это Карина Эзенштар, что ли?!
— Кто это?
— Да ты шутишь! — Бернард всплеснул руками. — Ты не знаешь? Серьёзно?
Натан покачал головой. Его ощущение, что эта поездка в Империю грозит мигренью, лишь усиливалось.
— «Просвещённые». Ещё помнишь таких? — продолжил Бернард. — Это группа, в которой поёт Катарина Айнзит. Эзенштар — их пианистка, а также соавтор текстов песен и музыки. Кстати, они с Катариной — двоюродные сёстры.
— Думаешь, Оливье попросил сопроводить их пианистку? Самому-то не смешно?
— Не знаю, друг мой, не знаю. Поговаривают, что Эзенштар покидает группу. Причём слухи эти появились совсем недавно.
— И ты думаешь, что столь известная особа прям рвётся на полуостров? — насмешливо поинтересовался Натан, позабыв о своей дружелюбной маске. — Не много ли чести?
Бернард тут же насупился. Но затем, смягчившись во взгляде, поинтересовался:
— А сам как думаешь? Не хотелось бы? Только давай начистоту, как фанат с фанатом.
— Это я-то фанат?
— Но ведь тебе понравилась их музыка?
На лице Бернарда появилась ухмылка.
— Если только музыка, — наконец-то признал Натан.
— Вот и славно! Ладно, так каков план?
Натан рассказал, что вечером должен встретить Эзенштар в ресторане «Поднебесная» и вернуться вместе с ней в Ариман, после чего показал полученные от Клода билеты.
— Кстати, обратно в одном купе с нами, — удивился Бернард. — Ну, если уж они от Клода… Так что, поспорим? А после концерта проверим, не слишком ли разыгралась моя фантазия?
Они ударили по рукам, и Натан вышел в тамбур, где наконец-то смог закурить.
«Многовато совпадений, — подумал Натан. Затем он вспомнил, что иногда замечал, как Карина ритмично перебирает длинными тонкими пальцами по столешнице. — Что-то у меня нехорошее предчувствие… Очень нехорошее».
Бернард остановился перед занимаемым купе и вновь бросил взгляд на дверь в тамбур, за которой только что скрылся Натан. В этот момент поезд въехал в тоннель под Криинскими горами, и вагон тряхнуло. За окнами стало темно. Лишь редкие тусклые фонари мелькали на грубых стенах каменной тверди, укреплённых бетонными конструкциями или проржавевшими опорами.
Распахнув приоткрытую дверь, Бернард нос к носу столкнулся с Алисией. Она как будто уже некоторое время стояла рядом с выходом и, судя по тому, как дёрнулась, прислушивалась к разговору друзей. Однако Алисия раньше Бернарда вышла из ступора, возникшего из-за такой близости, и, ехидно улыбнувшись, спросила:
— Он назвал тебя Принцем?
— Да ну тебя!..
Поправляя очки, чтобы скрыться от взгляда Алисии, Бернард поспешил вернуться на место. Перед его мысленным взором при этом предстало воспоминание ещё со старшей школы…