Тело и сознание кронпринца Кайзе пронзила нестерпимая боль, за которой последовала избавительная тьма…
Отто фон Циммер действительно нарушил планы на день, что случалось не так уж редко. Естественно, такому не были рады те, кому приходилось ждать. Но ещё сильнее опечаливались те, к кому он являлся с внезапной проверкой.
Услышав в сенате доклад об РЛС — радиолокационной станции обнаружения, построенной по проекту имперских инженеров, — фон Циммер решил наведаться на плоскогорье лично, по пути в Немфас. То есть ещё днём, до встречи с главой производственного концерна Аримана. Хотя само слово «концерн», которое на полуострове продолжали использовать после провозглашения независимости, казалось неуместным.
«Все концерны остались в Республике, а на полуострове — лишь жалкое подобие», — каждый раз думал фон Циммер, когда слышал доклады об ариманской промышленности, и едва сдерживал скупую усмешку.
В этот день военные Аримана были предупреждены о перелётах имперцев над полуостровом, и вид экрана радара с яркой точкой вряд ли мог кого-то напугать. Но когда полностью чёрный бронированный конвертоплан, по пути в Немфас облетая плоскогорье с базой военно-воздушных сил и построенной недалеко РЛС, внезапно изменил курс, все наверняка напряглись.
Каково же было удивление персонала станции обнаружения, когда на её землю не только приземлилось новейшее чудо техники Империи, но и ступил сам Стальной Канцлер!
Это был высокий поджарый мужчина сорока пяти лет. В чертах его лица прослеживалось не так много от коренных анхальтцев, а волосы были практически смоляными, с контрастной проседью на висках. Фон Циммер носил тёмно-серый, почти чёрный двубортный китель, брюки и сапоги. На стриженной накоротко голове красовалась фуражка с высокой тульёй, серебристым плетёным ремешком-рантом и гербом Анхальтской Империи. Тот был похож на символ Церкви, но заметно отличался. У герба дракон не обвивал, а был помещён внутрь ромба, менее остроконечного, но с равными сторонами, опирающегося вершинами на дуги разорванной окружности.
Фон Циммер обвёл взглядом собравшихся инженеров, а также гвардейцев герольда, служивших военной охраной станции. Дёрнул щекой и, более не меняя выражения лица, жёстко и громко произнёс:
— Главный инженер здесь? Отведите к нему.
Получив неуверенный, сбивчивый ответ, фон Циммер показал, чтобы лётчики конвертоплана вместе с парой бойцов остались у машины, затем поманил за собой офицера и двух других имперских солдат. Чеканя шаг, он последовал за одним из инженеров и бросил пронизывающий взгляд глаз цвета стали на недостроенный сферический купол радара. В дырах отсутствующих многогранных сегментов виднелась вращающаяся тарелка антенны, которую необходимо было закрывать от ветра.
«Теперь ясно, почему результаты испытаний настолько… чудовищны», — понял фон Циммер и ускорил шаг.
Из слов главного инженера — из разговора тет‑а‑тет, без свидетелей, кроме личной охраны, — фон Циммер понял главное: планам по радару препятствовали в самом Аримане. Купол не был достроен из-за перегруженности заводов, а начало испытаний отказался отсрочить сенат. Завершить работы могли и сами инженеры станции, но только при условии, что их обеспечат материалами.
Именно этого и не произошло. А когда главный инженер попытался связаться с главой производственного концерна, тот перестал находить время даже для телефонного разговора.
«Неспроста!» — лишь подумал фон Циммер и спросил:
— С результатами испытаний можно что-то сделать?
— Да, но‑о… На это потребуется часов шесть. Минимум. — Главный инженер замялся. — И я не уверен, что расчётами вообще удастся отбросить погрешности…
— Но это возможно?
— Да…
— Будете заниматься лично?
— Да.
Распорядившись, чтобы это было сделано, фон Циммер попросил не докладывать о точных передвижениях имперцев, а сам их разговор оставить в секрете.
Вернувшись к конвертоплану, фон Циммер устремил взгляд на виднеющийся с края плоскогорья Немфас — город, над которым висел смог от труб производственных предприятий. Оттуда на территорию станции обнаружения взбиралась полоска дорожного серпантина.
— Значит, глава концерна?.. — прошептал фон Циммер. — Думаю, встреча с ним даже слишком сильно отложена.
Как только фон Циммер взошёл на борт, конвертоплан вновь поднялся в воздух.
Они совершили круг над городом, застроенным простыми кирпичными зданиями этажей по пять. Облетая высокие промышленные трубы, конвертоплан винтами разгонял плотный чёрный дым.