Через несколько минут имперский летательный аппарат приземлился на оцепленной военной полицией площади — напротив здания директората производственного концерна.
«Как же ариманцы себя любят! — бросив взгляд на установленную в центре площади арку, отметил фон Циммер. — Ведь наверняка она что-то значит для этого… концерна».
Фон Циммера и его личную охрану встретила делегация в сопровождении военной полиции. Среди ариманцев особенно выделялся невысокий сухой мужчина с каштановыми кудрями и тонкими завивающимися усиками. Облачён он был в тёмно-малиновый фрак, с важным видом нёс в руке фетровый цилиндр и не забывал нарочито поглядывать на наручные часы.
— Луи ла Бьёф, — растягивая гласные, представился мужчина во фраке. — Глава производственного концерна Аримана.
Казалось, ла Бьёф собирался хоть как-то показать недовольство опозданием имперцев на полтора часа, но, оказавшись рядом с фон Циммером, растерялся. Затем удивлённо уставился на вновь поднимающийся в воздух конвертоплан и придержал волосы.
— А… А!.. — беспомощно восклицал ла Бьёф, указывая на летательный аппарат, который по всем планам и договорённостям должен был оставаться на площади.
Вместо ответа фон Циммер широким жестом, словно именно он — Стальной Канцлер — был здесь хозяином, пригласил пройти в здание директората.
— Пойдёмте, Луи ла Бьёф? Поговорим.
— А, э… — Ла Бьёф сдавленно кашлянул и, одёрнув сорочку, вновь обрёл крайне важный вид. — Пойдёмте, господин канцлер.
Они поднялись в кабинет главы концерна, где фон Циммер, отказавшись от чая, выслушал всё ту же лесть, что и в сенате. Затем ла Бьёф начал нахваливать промышленность Аримана… О реальном состоянии которой, фон Циммер был прекрасно осведомлён и так. После этого началась «экскурсия» — пора разъездов с кортежем по предприятиям Немфаса и осмотра оборудования.
Фон Циммер задавал любой интересующий его вопрос и наверняка показался чрезвычайно дотошным. Ла Бьёф, не ожидавший подобного, явно занервничал и всё чаще стал поглядывать на часы.
После осмотра последнего предприятия, кортеж вернулся к зданию директората. Фон Циммер потребовал показать все производственные документы за последний месяц, что вызвало нескрываемое недовольство главы концерна.
— При всём уважении, господин канцлер… — начал ла Бьёф, но был тут же перебит:
— Тогда объясните, почему вы срываете работы с радаром?
— К‑кто… Гхм, кто сказал, что я срываю? Дело в том, что загрузка производственных линий сейчас не позволяет…
— Исходя из увиденного сегодня, я уверен, что предприятия способны на большее. Документы, ла Бьёф. И новые сроки. Я жду.
Фон Циммер ещё несколько часов изучал бумаги. Ла Бьёф за это время, казалось, стал уже очень сильно нервничать и растерял всю напыщенность. Он несколько раз отлучался позвонить, почему-то не желая делать это из своего кабинета.
Когда фон Циммер закончил с документами, было далеко за полночь. Сухо поблагодарив ла Бьёфа, ставшего уже белым как мел, он вместе с личной охраной покинул здание. Но вышли они не на площадь, а во внутренний двор, где ещё через несколько минут на высоте менее метра завис конвертоплан.
Когда они улетали, фон Циммер заметил приближающиеся к площади грузовики с накрытыми тентом кузовами.
«Военные, — отметил он. — Старая урилийская модель, которую до сих пор использует Ариман…»
— Мой легат, — заговорил офицер, облачённый, как и остальные солдаты, в чёрную боевую форму. Но его полностью закрытый шлем был узорчатым, а на металлической плашке на воротнике выдавлено четыре вертикальные чёрточки вместо одной.
— Я давно не легат. Говори.
— Вам не кажется, что военной полиции на улицах заметно больше, чем должно быть, даже с учётом выделенной для нас охраны? Не думал, что они могут позволить себе столько военных.
«Как будто наша разведка ошиблась раза в полтора», — в мыслях согласился фон Циммер, но вместо ответа распорядился вернуться на станцию обнаружения.
— Слушаюсь!.. — отозвался офицер, прижав к груди кулак правой руки и едва заметно опустив голову. И уже одними губами добавил: — …мой легат.
Когда конвертоплан подлетал к станции на плоскогорье, фон Циммер заметил, что часть фонарей не горела. На въезде он увидел пару армейских грузовиков, наверняка уже пустых. Присмотревшись к радару, а точнее — к антенне, виднеющейся сквозь бреши в куполе, отметил: