«Стоит попробовать», — в мыслях повторил Натан.
Первым вернулся Бернард, сжимая в руке вновь заряженный люгард, и удивлённо уставился на Натана. Но до того как смог хоть что-то сказать, прибежала Алисия с лоскутами спешно нарезанной жёлтой ткани в белую клетку.
— Что произошло? — тут же прошептала Алисия. — Бернард! Это ты его так?
— Шутишь?! — среагировал тот.
Натан шикнул на них, шмыгнул разбитым носом и голосом, не терпящим возражений, произнёс:
— Повяжите ленты на руки. Вы — ариманцы, сожалеющие об отделении полуострова от Республики. Вы поймали имперского шпиона, пришлось применить силу. Ясно?
— В смысле?.. — оторопел Бернард.
— В прямом. Думаешь, это всё просто так произошло? Урилийцев поддерживали в Аримане.
Ответ прозвучал излишне резко, из-за чего Натан тут же поморщился, но извиняться не стал. Перед его мысленным взором промелькнули лица продажного сенатора и республиканского магистра.
— Завяжите мне руки, шнурком, можно моим. Но не крепко, — произнёс Натан, снял поддерживающую косынку и сунул в карман брюк, одними губами добавил: — Давайте!
Алисия, повязав ленту себе на руку, надела её и Бернарду. И замерла, нервно теребя ожерелье с эфирным камнем. Затем нарисовала сложную, объёмную руну заклятья, вложив столько силы, сколько Натан не ожидал совершенно. Однако Алисия так и не закончила рисунок, видимый только искусникам. Она потянула в сторону нить эфира и намотала на кисть левой руки.
«Интересно, — подумал Натан. — Это штучки совсем не рядовых искусников».
Бернард тем временем, связав Натану руки за спиной, подготовил люгард к стрельбе и убрал в карман брюк. Тут же вздрогнул, заметив силуэт урилийца, мелькнувший в узком окне рядом с дверью. Шумно вздохнул… и включил свет, чтобы друзья оказались видны снаружи. Затем вытолкнул Натана на улицу.
— Стоп-стоп! — тут же воскликнул Бернард, поднимая руки и выходя вслед за «захваченным имперским шпионом».
Натан поднялся с колен, изображая растерянность и страх. Урилийцы тем временем внимательно рассматривали Бернарда и вышедшую за ним Алисию, задерживая взгляды на лентах на руках.
«Значит, им действительно помогали местные… — решил Натан. — Они ведь вряд ли знают в лицо всех, кто предал Ариман? Собьют ли их с толку эти ленточки? Есть ли у них кодовые фразы?..»
Ближайший урилиец, опустив автомат стволом вниз, спросил:
— Вы кто?
— Местные, — тут же произнёс Бернард, но едва заметно дрогнувшим голосом. — Мы‑ы ненавидим то, что сделали с Ариманом после отделения от Республики.
Бернард схватил Натана за ворот футболки и ударил ногой под колено, вынуждая вновь упасть.
Урилиец злорадно ухмыльнулся. Но затем достал карманный фонарик, чтобы рассмотреть то ли лица ариманцев, то ли ленты на их руках.
— Значит, «сочувствующие», да? — спросил урилиец тоном, который Натану совсем не понравился. — Нет, этого ты, конечно, хорошо отделал… Но.
Натан ощутил, что рука друга, неуклюже сжимающая его ворот, сильно задрожала. Однако Бернард не успел ничего ответить, поскольку с улицы донеслось:
— А ну-ка стоять! Стоять, я сказал!
Урилийцы настороженно переглянулись. Спустя минуту во дворе особняка появился третий «военный полицейский» — тот самый, который оставался у калитки. Он вёл девушку, которую, похоже, только что схватили на улице.
«Карина?.. Ты-то откуда здесь?!» — лишь подумал Натан, а Бернард едва слышно выругался.
Теперь перед входом в особняк Телива стояло семеро: четвёрка друзей и троица урилийских автоматчиков.
— Смотри, какой «улов»! — воскликнул третий боец. — Девица не кажется знакомой, кстати?
— Ты кто такая? — спросил первый.
Карина скользнула взглядом по лицам друзей, а затем пристально, совершенно не моргая, уставилась на ближнего урилийца, отчего тот даже растерялся.
Она стала напоминать Натану готовую к броску кошку.
— Что молчишь? — опомнился урилиец. — Оглохла, пробль…
Карина резко отмахнулась от него. Урилиец успел отшатнуться, но в воздух взвились окровавленные клочья его униформы, словно выдранные когтями. Сама Карина внезапно развоплотилась и осыпалась на землю искрящимися эфирными кристалликами. Тут же, со вспышкой, позади первого урилийца возникла крупная белоснежная рысь.
Она обрушилась на бойца со спины. Повалив его и вцепившись передними лапами, принялась неистово драть задними и попыталась сомкнуть челюсти на шее. Но боец сопротивлялся, даром что оказался на животе. Ему удалось скинуть с себя рысь и перевернуться, но она тут же набросилась вновь и уже не промахнулась — вонзилась клыками в основание шеи.