Пока солдаты сражались с теми охранниками базы, которые не стали сдаваться, лётчики готовили самолёты к вылету.
Вскрыв очередной ангар, командир звена обнаружил экспериментальный истребитель-штурмовик, наполовину накрытый брезентом. Это оказался один из прототипов самолётов, которые нынче стоят на вооружении в Республике. Обшитый сталью планер, закруглённое на концах крыло, полностью закрытая остеклённая кабина, трёхлопастный пропеллер… Штурмовик не имел ничего общего с устаревшими бипланами.
Вскоре он выкатился на грунтовую взлётно-посадочную полосу.
Командир звена, взявший управление штурмовиком на себя, вновь проверил состояние мотора. Двигатель экспериментальной машины был менее надёжным, но более высокооборотным, позволяющим развивать куда большую скорость в сравнении с серийными образцами.
Когда шасси штурмовика оторвались от земли, его лётчик испытал столь знакомое и желанное, манящее чувство — ощущение полёта, ощущение свободы.
Следом в воздух поднялись бипланы.
Часть самолётов должна направиться на подавление нового анхальтского корабля, пока в бой не вступит флот, плывущий из республиканских вод. Другая часть полетит в Монъепьер, где окажет поддержку урилийцам и поможет выбить имперцев из города.
Автомобиль беглецов пробирался по ночному Монъепьеру. Клод старался держаться подальше от городского центра, из-за чего путь до вокзала мог занять больше времени.
— Центр уже за урилийцами, — пояснил Клод, поймав вопросительный взгляд Натана. — Они блокируют дороги. Тех, кто высовывается, силой загоняют обратно.
«Для «их же безопасности»? — хмыкнув, предположил Натан. — Уверяют, что всё образуется и нужно чуть-чуть подождать? Но самое главное — не слушать объявлений со стороны вокзала?»
Как ни странно, беглецов ещё ни разу не пробовали остановить. Но и Клод держался подальше от любых скоплений военной полиции, настоящей или нет. Похоже, расчёт на знакомые урилийцам номера машины всё-таки сработал.
«Или им просто не до проверки каждого автомобиля, пока идут бои с имперцами», — подумал Натан.
Клод постоянно смотрел в зеркала, пытаясь заметить погоню. Но также он украдкой поглядывал на отражения то раненого Натана, то той, которую совсем недавно все называли Кариной. Казалось, Клод опасался анхальтку, увидев, кем та является на самом деле.
Когда автомобиль был уже совсем недалеко от вокзала, Клод снизил скорость и стал внимательнее смотреть по сторонам.
— Странно… — пробормотал он.
— Что? — прошептал Бернард, занимающий место рядом с водителем.
Он напряжённо сжимал лежащий на коленях пистолет-пулемёт. Затем попытался выключить фонари автомобиля, но тут же получил по рукам.
— Не трожь! — рыкнул Клод.
— Но мы подъезжаем к вокзалу!
— Вот пусть имперцы видят, что мы не подкрадываемся, а едем открыто. А то долбанут чем-нибудь увесистым на звук мотора… Думаешь, мало покажется?
Алисия вздрогнула, наверняка представив, что может остаться от автомобиля после попадания снаряда. Калифа, в отличие от неё, никак не отреагировала на слова Клода и лишь продолжала настороженно смотреть по сторонам.
— Так что странного? — уточнил Бернард.
— Стрельба стихла. Совсем недавно здесь очень прилично грохотало, поверь.
— И‑и что?..
— А то, что урилийцы наверняка что-то готовят.
Автомобиль свернул на улицу, ведущую к вокзалу Монъепьера, и тогда Клод сбросил скорость почти полностью.
Взору беглецов предстали последствия побоища. Часть домов была сильно повреждена: стёкла выбиты, в стенах пробоины, внутри что-то тлело и дымилось. Вдоль улицы между скошенных из пулемёта молоденьких деревьев стояли изрешечённые автомобили, причём некоторые принадлежали военной полиции.
Алисия, зажав рукой рот, начала глубоко, шумно дышать; Бернард схватился за голову и прошептал:
— Чёрт бы меня побрал!..
— Руки на автомате! — скомандовал Клод. — Смотри, Бернард. Смотри и не смей отворачиваться. Вот она — настоящая война.
— Невероятно!.. За такое короткое время — и вот так?! Сколько прошло с нападения на особняк герольда?
— Много ли надо, если обе стороны готовы применять вооружение? — ответил Клод. — И я не о пистолетиках говорю.
Беглецы ещё немного приблизились к площади перед вокзалом, после чего Клод остановил автомобиль. Их вниманием завладел горящий армейский внедорожник: тот стоял под низкой раскидистой кроной дерева. Установленный на крыше внедорожника пулемёт был направлен на груду тел обычных жителей — тех, которые, видимо, пытались добраться до вокзала.