Вскоре в ночном небе зажёгся сигнальный патрон. Девушки и Бернард тут же остановились, и Клод едва не рявкнул на них за это.
— Кто-то рядом, — прошептала Калифа, в отличие от пары друзей смотря не на падающий красный огонёк, а по сторонам, уголками глаз. — Я слышу их.
«Значит, слух у неё действительно острее, чем у людей? Даже сейчас, когда она выглядит человеком полностью?» — отметил Натан.
Беглецы продолжили путь, но метров через десять им вновь пришлось остановиться. Из-за кустов показались три имперских солдата с автоматами в руках. При этом где-то в стороне наверняка притаилась ещё пара бойцов.
Все солдаты были облачены в чёрную боевую форму с пластичными ламинарными жилетами и щитками на руках и ногах. Лица бойцов полностью скрывали шлемы, боковые грани которых сходились спереди клином.
— Стоять! — крикнул старший по званию солдат. — Назовитесь!
— Не стреляйте! Мы местные! — отозвался Клод.
Жмурясь на свет фонаря, Натан медленно поднял руки; рядом его примеру последовала Калифа. Именно на них двоих дольше всего задержался луч света, после чего погас так же внезапно, как и появился.
— Обыскать, — приказал солдатам старший.
В тот момент, когда досмотр закончили, а у Натана нашли лишь армейский керамбит, в ночной воздух вновь взлетел сигнальный патрон. Двое младших солдат тут же переглянулись и исчезли в зарослях. Из других кустов появилась ещё пара бойцов — с пулемётами с горизонтально расположенными дисковыми магазинами.
«Оливье был прав, — невольно отметил Натан. — Будь мы вооружены и с лентами на руках, уже лежали бы под кустами».
— За мной! — приказал старший солдат. — Быстро!
Через пару минут группа добралась до перрона и взбежала по ступеням.
Экспресс стоял на путях. Всё его освещение было выключено — как внешнее, так и внутреннее. На локомотиве и на последнем вагоне имперцы соорудили защищённые пулемётные точки. Не было света и на всей платформе — несколько остававшихся огней только-только выключили. Теперь вспышки и вырывающееся пламя от попаданий по двухэтажному зданию вокзала казались даже слишком яркими.
Урилийцы усилили натиск, используя захваченную ариманскую технику.
— За мной! — вновь прозвучал голос старшего по званию солдата.
Группа побежала к последнему вагону. На платформе под ноги попадались разрушенные големы-ищейки, тела погибших солдат и обыкновенных жителей.
Эвакуацию желающих покинуть Ариман пришлось спешно сворачивать, времени на ожидание больше не было.
Не включая освещения, поезд медленно тронулся с места.
Заметив в небе ещё один сигнальный патрон, старший из отряда солдат подбежал к двери ближнего вагона и с силой постучал. Когда её открыли, внутрь буквально втолкнули Алисию и Калифу, за ними — остальных беглецов. Сами солдаты, попрятавшись за укрытиями или опустившись на землю, тут же открыли огонь в направлении здания вокзала.
Дверь в вагон тут же захлопнули.
— Твою мать! — со злостью выдохнул Клод и, как и Натан, прильнул к окну в двери.
У них на виду двоих из сопровождавших беглецов солдат сразило на месте. Другие имперцы продолжили отстреливаться от прорвавшихся урилийцев и, возможно, всё же сумели попасть в какой-то вагон.
Поезд стремительно набирал скорость. Он шёл на основной, эфирной силовой установке, причём так тихо, что даже сквозь стальные стены можно было расслышать шум двигателей самолётов.
Натан перешёл из тамбура в коридор вагона. Открыв ближайшее окно, высунулся. В этот момент из ночной тьмы вынырнули бипланы и начали сбрасывать на вокзал бомбы.
За жужжанием двигателей сильно устаревших самолётов раздавался совсем другой звук — куда более мощный и утробный, похожий на рокот. Такой мог принадлежать только истребителю-штурмовику.
«У Аримана разве есть такие самолёты?! — удивился Натан. — Из Урилии штурмовики ещё не могли долететь!»
После череды взрывов он заметил выбежавших из вокзала имперских солдат. Среди них оказался и инквизитор.
В числе солдат, удерживающих вокзал, был боевой искусник Анхальтской Империи, облачённый в чёрное одеяние, которое лишь отдалённо напоминало парадную мантию Инквизиции. На его голову был накинут глубокий капюшон, грудь защищена тугим кожаным жилетом, на плечах — форменные пластины наплечников, а с пояса свисали широкие лоскуты ткани, достающие до колен. Камни эфира едва заметно светились на наручах с витиеватым узором.
— Броневики! — услышал инквизитор возглас и метнул взгляд на триария, командующего отрядом солдат.