«Вот-вот будет мост, — отметил Натан и поискал взглядом штурмовик. — Идёт не наперерез, а вдоль… Намерен стрелять по всему поезду».
Выбросив отстреленную пусковую, Натан основанием второй ударил по стене и вытянул руку. В небо взметнулась ещё одна алая свеча. Однако третий патрон Натан запустить не успел: Клод отдёрнул его от окна и бросил на пол, затем повалился и сам.
Потолок и стену рядом с ними прошило свинцом. Похоже, лётчик штурмовика решил сперва расстрелять тех, кто подавал сигналы, а не бить по всему поезду. Пытаться достать машинистов огнём он не стал, видимо, наслышавшись об усиленных стенах даже гражданских имперских локомотивов.
Натан с силой сжал раненное ещё в парке плечо, после чего заметил, что бинты стремительно пропитываются кровью.
Клод подобрал сигнальный патрон и, смотря в окна, крикнул:
— Кому сигналим?!
— Без понятия…
— Стебёшься?! — Клод уставился на Натана, но тот лишь покачал головой.
— Не знаю. Может, имперцы оставили что-то охранять мост. Или вход в тоннель.
Штурмовик разворачивался для новой атаки, которая для Натана и Клода могла стать последней.
Поезд ещё больше увеличивал скорость, его начало раскачивать ещё сильнее. Затем вагон толкнуло потоками воздуха, отразившегося от сетчатых конструкций моста по обе стороны от путей.
Клод запустил сигнал. Одновременно с этим в ночном воздухе загрохотали скорострельные пушки.
— Танк! — понял Натан, узнав звуки выстрелов. — У моста действительно шагающий танк!
Очередью спаренных скорострельных пушек штурмовику отсекло часть крыла. Самолёт попытался развернуться для планирования, но тут же начал закручиваться в спирали. Его лётчик в отчаянной злости направил падающую машину на поезд…
Раздалось ещё несколько коротких очередей, каждая из которых слилась в единый громкий гул, — и загоревшийся штурмовик развалился в воздухе.
Перед тем как Натан и поддерживающий его Клод пошли обратно, они проверили состояние солдат. Мертвы оказались все, даже тот офицер, который сказал о сигналах. Об их гибели пришлось сообщить спешащему в головной вагон отряду имперцев. Но на вопросы о том, кто запускал сигнальные патроны, Натан соврал, что не знает.
К тому моменту, когда он вместе с Клодом вернулся к купе с друзьями, поезд снизил скорость и, включив тусклое резервное освещение, въезжал в тоннель. Но перед этим они оба успели заметить ещё один шагающий танк, который имперские войска на время визита политиков оставили рядом с железнодорожными путями, прямо у подножия гор.
Бернард и Алисия, увидев свежие ссадины, порезы и ушибы вернувшихся, тут же принялись расспрашивать, куда те сломя голову понеслись.
Среди остальных Натан заметил и ариманку из секретной службы, которую знал под псевдонимом Алексия.
— Фелиция, помоги Майеру, — сказал ей Клод. — Я пока найду свободное купе. Не толпиться же здесь, в коридоре…
«Значит, её зовут Фелиция? — подумал Натан. — Или это тоже псевдоним?»
Отыскать полностью свободное купе оказалось не так сложно, но пришлось пройти пару вагонов. Как только все путники перебрались внутрь, Фелиция тут же усадила Натана и принялась менять бинты. Заметив пробегающих по коридору имперских солдат, попросила Алисию раздобыть у них лидокаин.
— Напирай на то, что это для анхальтца, — добавила Фелиция и более ни на что не отвлекалась.
Вскоре Алисия вернулась с двумя армированными шприцами, причём явно из армейской аптечки, — и Натану тут же сделали инъекции. Затем Фелиция, улучив момент, бережно, словно с благодарностью, прикоснулась к его здоровому плечу и отошла.
Как только обрабатывать рану Натана закончили, Бернард спросил:
— Кто-нибудь знает, что вообще происходит?
— Нападение Республики, — сухо сообщил Клод.
— Это я, чёрт подери, понял! Но как?.. Что?..
— Мне тоже… интересно, — добавил Натан.
Клод сощурился, глядя на него. Но затем, переглянувшись с Фелицией, выдохнул и заговорил:
— Помнишь, что на той неделе было в Большом театре?
— На опере?.. — удивлённо прошептала Алисия и подозрительно покосилась на Натана.
Кивнув, он отозвался:
— Вроде же всё предотвратили?
Фелиция проверила, чтобы дверь купе была плотно закрыта, и продолжила вместо Клода:
— Когда попытка достать планы маршрута наших гостей провалилась, урилийцы пошли ва-банк. За прошедшую неделю они наполнили ведомства Аримана своими агентами, пробуждая всех «спящих» со дня нашей независимости.