Натан устроился напротив Карины и заговорил:
— Зря вы так с ними. Ребята не желают ничего плохого, поверьте. Конечно, мы для них голубая кровь, а они уж слишком темпераментны, но‑о…
Он вновь окинул взглядом смутно знакомую девушку.
— Вот вам, мальчишкам, куда проще поладить, особенно с темпераментными. — Карина улыбнулась. — Намнёте друг другу бока, выпустите пар… а затем побратаетесь, обнимитесь и помиритесь. А мне что делать — перекинуться колкостями и тоже обнять? Я такому скорее глаза выцарапаю.
— А вам не рассказывали о здешних местах? Решили действовать на свой страх и риск?
Карина задумчиво склонила голову набок.
— А вы сами кто?
— Просто анхальтец. — Натан миролюбиво улыбнулся. — Здесь, в Аримане.
Карина отложила в сторону карандаш, чего не смогли добиться несостоявшиеся ухажёры, и поинтересовалась:
— И что же здесь делает… «просто анхальтец»?
«Она сразу же решила проверить меня: узнаю её или нет».
— Работаю автомехаником. В Аримане сейчас много машин с полуэфирными моторами, прямиком из Империи. Поэтому здесь нужны такие как я.
— С какими… моторами?..
— Не забивайте голову.
Натан улыбнулся, причём колко, естественно для себя, и Карина сощурилась.
— Это музыка? — кивнув на тетрадь, спросил он.
— Может быть, да. Может, и нет, — ответила Карина и, сняв очки, начала крутить их в руке.
— Не могу припомнить здесь именно анхальток. Это уж совсем редкость. Так какими судьбами?
Карина изящно подалась к Натану.
— А чем это кажется со стороны? — спросила она. — Что такого необычного? Вы же и сами анхальтец, но при этом — здесь.
— Как видите, ко мне уже привыкли. Более-менее. Ну а я повторю: именно анхальток здесь не встретить.
Карина вновь надела очки и выпрямилась, демонстрируя идеально прямую осанку.
— Если бы здешние парни так же настойчиво лезли к тебе… — многозначительно пожаловалась она.
— Хорошо. — Натан усмехнулся, причём снова едко, уже полностью сбросив добродушную маску, и вслед за собеседницей перешёл на «ты»: — Значит, не хочешь говорить?
Карина опустила взгляд на свои записи и вновь взяла карандаш. Но, на мгновение посмотрев Натану прямо в глаза, спросила:
— Почему ты решил подойти ко мне?
— Любопытно.
К этому моменту к кафе подъехала чёрная машина с чёрными номерами, из неё вышел ариманец в форме военной полиции. Он поднялся на террасу, вяло кивнул официантке и направился к столику Карины. Затем, наконец-то заметив Натана, протёр глаза и удивлённо выдохнул:
— Майер!.. Снова ты?
Натан и Карина синхронно повернулись к прибывшему.
— Я должен был догадаться, что это будешь именно ты, Оливье!.. — съязвил Натан. — Ну кто же ещё, если на твой полуостров прибыл имперец?
— Что ты тут забыл? — жёстко спросил Клод.
— Ничего-ничего, уже ухожу.
Натан поднялся из-за столика и, направляясь к выходу, одними губами сказал Карине:
— Ну всё, попала!
Клод лишь устало вздохнул и сел напротив гостьи полуострова.
Выйдя из кафе, Натан задержался, чтобы вновь закурить, и случайно расслышал за спиной голоса:
— Госпожа Э…
— Просто Карина.
— Хорошо. Карина, прошу простить за то, что пришлось ждать…
Натан искоса взглянул на Клода и Карину, но затем посмотрел на часы и, выбросив из головы лишние мысли, побежал на автовокзал.
«Интересно, что уже тогда я всё пытался мысленно «приделать» ей эти рысьи уши. Хотя даже самому казалось это глупостью», — вспоминал Натан.
Однако главный сюрприз ожидал его вечером, когда в окнах, бросая зайчики, играло садящееся оранжевое солнце.
Натан уже подходил к своему дому, вдыхая посвежевший после дождя воздух, когда заметил на террасе женский силуэт. Незваной гостьей оказалась Карина. Словно погрязнув в мыслях, она совершенно не смотрела по сторонам.
Вместо блузки и брюк на Карине были клетчатая приталенная рубашка и длинная юбка в складку, причём явно такие, какими можно обзавестись уже в Аримане.
Насторожившись, Натан начал подниматься на террасу, и Карина наконец-то заметила его.
— Привет, — помедлив, произнесла она.
Натан фальшиво улыбнулся в свойственной доброжелательной манере и спросил:
— Оливье наконец-то отпустил? Он любит приставать к имперцам. Хотя наверняка сказал это обо мне.
— Что-то вроде того, — признала Карина. — Не совсем, конечно, но‑о…
— Как ты здесь очутилась?