— М‑м, в ваших телефонных справочниках зачем-то указаны не только номера, но и адреса. Мужчин с именем на «Н» в списке достаточно. Даже Натаниэли, насколько поняла, есть.
Натана скривило от одного лишь упоминания этого имени, и Карина заметила это. Хитро улыбнувшись, она продолжила:
— Но «Майер, Н.», то есть Натан, только один.
«Оливье! — ещё тогда промелькнула его мысль. — Наверняка он намекнул, как меня найти!.. Но зачем?»
«Чтобы попытаться контролировать меня через неё и её — через меня», — уже сейчас понимал Натан.
— Хм‑м? Что-то не так?
— А‑ха‑ха!.. — изобразил Натан ироничный смех. — Да всё не так! Почему ты решила прийти? Неужели больше нечего делать в нашей глуши?
— Любопытно.
Повторив в ответ слова самого Натана, Карина хитро прищурилась.
— Хорошо… Карина. Один-один?
— Договорились.
— Тогда будем считать, что знакомы. — Натан хмыкнул и открыл входную дверь. — Могу предложить только воду. Или кофе.
Он переступил порог, махнул рукой, призывая гостью войти, и углубился в прихожую. Но затем вспомнил, что в Империи не принято при первой встрече приглашать девушку к себе, и в замешательстве обернулся, даже если именно тех намерений у него не было.
Стоя уже у порога, Карина с интересом разглядывала обозримую часть жилища. Заметив реакцию Натана, она лишь улыбнулась и ответила:
— Кофе.
Минут пятнадцать спустя Натан, сменив испачканную машинным маслом одежду на чистую, вынес на террасу приготовленный кофе.
Карина, так и не переступив порог дома, дожидалась за столиком. Получив кружку, она первым делом принюхалась к аромату напитка, причём с удивлением и едва скрываемым блаженством. Затем, отпивая маленькими глотками, принялась наблюдать, как Натан наполняет миски с водой и кормом для бродячей кошки.
Когда он наконец-то присоединился за столиком к Карине, та произнесла:
— Я прибыла в Ариман этой ночью. На пароме. Утром была уже в Монъепьере. А ты сам давно на полуострове?.. Раз уж к тебе «уже привыкли».
Отметив, что новая знакомая остра на язык, Натан усмехнулся.
— Года три.
Завязался неторопливый разговор об отличиях жизни в Аримане и в Анхальтской Империи. Он прерывался только глотками необычайно пряного кофе, созерцанием рощи по ту сторону узкой дороги и короткими рассказами Карины о том, что она уже успела повидать на полуострове.
В этот момент с весёлым громким карканьем на столик приземлился крупный ворон и вальяжно зашагал к Натану. Но затем резко остановился и настороженно уставился на Карину, а та замерла, приподняв руку с согнутыми пальцами, словно выставляя когти.
— Кошка! Большая! — прокаркал ворон и шарахнулся от неё.
«Вран!.. — вспомнил сейчас Натан и даже усмехнулся. — А ведь ворон с самого начала понял, кто скрывался под её человеческим обликом. Да и та кошка, которую я подкармливал, рядом с Калифой вела себя странно. Чувствовали…»
Вслед за Враном на террасе оказались Бернард и Алисия, которых такая гостья друга изрядно удивила. Натан представил им новую знакомую и даже едва сдержал усмешку, наблюдая за их реакцией.
— Анхальтцы теперь нам на головы сыплются? — озадаченно предположила Алисия и переглянулась с Бернардом.
Они оба захихикали.
— Натан, а нам кофе приготовишь? — попросила Алисия, хотя друзья не слишком жаловали этот напиток, и, сняв босоножки, переступила порог жилища. — Чёрт, дождь ещё этот прошедший!.. Не люблю. Да и лето почти уже!
Натан лишь хмыкнул: согласиться со словами про дождь он не мог.
— Куда ты так нагло-то?! Эй, бесстыдница рыжая! — возмутился Бернард.
— Чего‑о?! — раздалось из дома. Затем Алисия выглянула. — Натан, так что насчёт кофе?
— Сейчас-сейчас…
Натан направился уже за двумя скрывшимися в доме друзьями. Но в дверях остановился, пропустил внутрь Врана и повернулся к Карине. Та продолжала сидеть за столиком, с лёгкой улыбкой наблюдая за ними.
— Думаю, мне пора, — сказала она и поднялась с места. Но перед тем как спуститься с террасы, метнула на Натана короткий прямой взгляд. — До встречи… Натан.
Вынырнув из тумана воспоминаний, Натан задумался:
«А ведь визамскую рысь на полуострове я впервые увидел именно после той встречи с Калифой… Значит, это была она? Калифа всё это время наблюдала за мной, даже когда не появлялась по вечерам. Я-то всё думал, почему та рысь кажется слишком… умной для животного?..»
Из зеркала на стене на Натана взирало его собственное отражение, но с непривычной, едва заметной ухмылкой. Тут же мысленно ругнувшись, он стёр эту ухмылку без следа. Натан тщательно умылся, избавляясь от запёкшейся крови, затем с усердием ощупал разбитый нос. Но не почувствовал ни намёка на боль.