- Вы мне позвали, чтобы мораль читать, Василий Александрович? - вздохнул несостоявшийся художник. - Поздно. Возраст не тот.
- Я не участковый, чтобы наставлять оступившихся граждан на путь истинный. И не проповедник. Если хочешь очистить душу, могу с православным опером познакомить. Исповедует тебя по полной программе.
По лицу Шершавого заметно, что он силится понять, что мне от него нужно.
- Мне потребуется твой талант на сегодняшний вечер, - не стал я мучить собеседника. - Знаешь, что такое лицедел?
- Нет.
- Это что-то вроде грима, только гораздо лучше. Запрещённый товар из одного мирка, где обожают театр. Позволяет полностью изменить любую физиономию. Захочу я стать похожим на тебя - лёгкое движение кисти, и капитан Гусаров становится жуликом Шершавым.
- А зачем вам становиться похожим на меня?
Недогадливый всё-таки народ, эти жулики.
- Это для примера. Мне срочно нужно стать похожим на одного человека. И ты со своим непризнанным талантом живописца мне в этом поможешь. Я тебе покажу фотку одного человека, и ты меня загримируешь. Доступно объяснил?
- Я никогда не гримировал... - сопротивлялся Шершавый.
- Вот и поучишься заодно. Пригодится при твоей... хм... профессии. Так сказать, повышение квалификации. Какая тебе, по сути, разница, бумагу подделывать или рожу?
- Ну, по сути, да... - не совсем уверенно промямлил жулик. - А посмотреть лицедел можно?
- Потом посмотришь. Когда рисовать будешь.
Мы поехали в логово Шершавого - какой-то склад на вещевом рынке. Выставив любопытных за дверь, живописец приступил к новому для себя делу. Он был действительно мастером: моментально понял, как пользоваться лицеделом. Фотокарточку курьера, который работал на Махамета, я запросил в паспортном столе. Теперь, держа её перед собой, Шершавый старательно водил по моему лицу хитрыми приспособлениями, похожими на кисточки для акварельных красок. Недалеко от меня висело запылённое зеркало - собственность местной кладовщицы, и я краем глаза с интересом наблюдал, как медленно превращаюсь в гражданина Смагина Дениса Владимировича.
Это и есть вторая часть моего плана. С помощью лицедела я маскируюсь под завьяловского курьера Смагина. Витя к поезду привезёт мне его документы, и я под видом Дениса Владимировича еду на онтоярмарку. Махамета мне пришлось тоже посвятить в свой план. Предварительно я доходчиво объяснил хозяину "Клубнички", что я с ним сделаю, если он задумает позвонить в Завьяловск и предупредить о липовом курьере.
Через два часа умаявшийся Шершавый с гордостью отошёл и издали посмотрел взглядом живописца, только что нарисовавшего шедевр. Несколько раз отходил от меня, разглядывал и снова подходил, делая какие-то ему понятные мазки для большего сходства с оригиналом. Когда работа была окончательно завершена, Шершавый протянул мне пыльное зеркало. На меня смотрел самый настоящий стопроцентный Смагин. По крайней мере, сходство с фотографией идеальное. Единственное, чего я боялся - халатные паспортистки могли подсунуть мне какую-нибудь старую фотографию, и я сейчас выгляжу гораздо моложе оригинала. Тогда придётся врать знакомым курьера, что я помолодел на курорте: грязевые ванны, массаж лица и прочее.
- Спасибо, Шершавый! Я бы сказал "ты - настоящий друг", не будь мы по разные стороны баррикад.
- "Спасибо" не булькает, - пробурчал живописец и грубо намекнул. - А я на мели как раз.
- Ладно, Айвазовский, я что-нибудь для тебя придумаю. Сам вижу, что ты волосом густ, да мошною пуст.
- Подарите мне остатки лицедела, Василий Александрович, - предложил жулик.
- Ага, разбежался! Ты - человек ненадёжный, Шершавый. Намалюешь на своей физиономии губернаторскую и наобещаешь горожанам райских кущ. А настоящему губернатору потом расхлёбывай.
Мне было некогда рассусоливать с Шершавым, потому что я спешил на встречу с Махаметом. Он мне должен заказ для отправки в Миоген и список того, что я должен забрать.
В это время "Клубничка" практически пустовала. Вчерашний охранник у входа поздоровался, как с хорошим знакомым, и немедленно пропустил меня, чему я обрадовался: значит, в самом деле стал Смагиным.
Хозяин обомлел, увидев лжекурьера в своём кабинете:
- Не узнать тебя, Вася-чжан! Вылитый Денис-курьер!
- Спасибо за комплимент, Маха. У меня мало времени. Давай мне товар.
- Секунду, дорогой!
Маха нажал на кнопку звонка у него на столе. Через секунду в кабинете появился здоровенный телохранитель с двумя баулами в руках, на вид очень тяжёлыми.
- Ты что, Маха, обалдел? - возмутился я. - Дай тебе волю, ты бы и пианино на меня навьючил!
Хозяин улыбнулся, видя, что смог чуть-чуть мне досадить:
- Что поделать, дорогой! У курьера работа трудная, но денежная. За одну такую поездку он получает больше чем ты за месяц работы. В одной сумке обычные предметы, а в другой - для подзарядки.
- Какой-такой подзарядки?
- Кто знает, Вася-чжан. Некоторые нехорошие вещи нужно подзаряжать, вот и всё, что знает про это старый Махамет!
- Вернусь, потребую с тебя двойную получку. С премиальными. А ты, прохвост, гордись, что опер-фсеновец на тебя пашет!
Я взвесил баулы на руке. Да, придётся вызывать такси до вокзала.
- Пока время есть, расскажи-ка мне, Маха, про Смагина, - предложил я. - Есть у него какие-нибудь особенности, привычки?
- Какие привычки, дорогой?
- Ну там, в носу ковыряет или чешется постоянно. Или слова-паразиты.
Махамет никогда не работал опером, поэтому мой вопрос поверг его в длительные раздумья. Я уже хотел махнуть рукой на привычки Смагина, как вдруг хозяин "вспомнил":
- Есть одна особенность! У него голос другой. Тонкий такой, как у женщины.
Тьфу ты! Я совсем упустил это из виду! Пора переходить на кабинетную работу, если такой мелочи учесть не могу. Но я не показал виду, что расстроился.
- Может, у тебя есть вещица, которая голос меняет? - спросил я у Махамета.
- Что ты, дорогой! - тут же замазал на меня руками напуганный смеж. - У меня нет ничего!
- Да ладно, шучу.
Я успокоился потому, что мне в голову пришла мысль. Я представлюсь простуженным и буду на онтоярмарке усиленно хрипеть. Не бог весть какая мыслишка, но более умного мне ничего не придумывалось.
- Возвращайся скорее, Вася-чжан! - со слезой в голосе проговорил Махамет. - Ты меня один защищаешь. А то без тебя пожарники ходят проверять, санэпид... санэпидемстанция, трудовая комиссия и всякие разные другие нехорошие люди. И всем денег надо. А откуда деньги у старого бедного Махамета.
- Не прибедняйся, Маха. Денег нет, как же! Да помогу, помогу. Мы ведь сейчас в одной упряжке. И помни: если меня сдашь... - Я погрозил кулаком. - Помнишь о толстом крюке? От тебя зависит, попадёшь ты на него или нет.
Я заказал такси к "Клубничке". Загрузив с помощью охранника баулы в багажник, я отправился на вокзал. Звонить при таксисте я не стал, но, когда мы приехали, я набрал номер Шершавого.
- Привет, Рерих! Я обещал придумать награду за твоё творчество. В общем, я оставлю лицедел в камере хранения на вокзале и предупрежу, что ты заберёшь.
"Рерих" благодарно прорычал в трубку.
- Только воспользуйся им так, как я скажу, - предупредил я живописца. - Тебе деньги нужны?
- Спрашиваете!
- Нарисовать на собственной роже сможешь?
- Наверное, смогу.
- Тогда рисуй на себе начальника отдела по борьбе с нелегальной иммиграцией, езжай в "Клубничку" и потребуй с хозяина Махамета денег: у него весь персонал нелегально работает. Тебе лицедела в аккурат на один раз хватит, там его мало осталось.
Шершавый ненадолго замолчал.
- Отдел в нашем РОВД? - уточнил он после паузы.
- Естественно! Фото начальника найдёшь в Сети. На полицейском сайте все фотки начальства выложены с должностями и званиями.
- Почему именно Махамета? - осторожно осведомился жулик.
- Потому что не нравится он мне. Нехороший человек. Я ему обещал, что ФСЕН его не тронет. А по поводу полиции я слово не давал. Так что бери с него денег столько, сколько душеньке угодно. Смотри только аккуратнее, на настоящих полицейских не нарвись.