- Что дворянин может напиться, как хрюл, - перебил его Фишур, стукнув себя кулаком по колену.
- Нет, что у дворянина такая крепкая черепушка, - сказал Рангар, невольно усмехнувшись.
- Ладно тебе уж... не издевайся. - Фишур с тоской поглядел в окно. Знаешь, как она болит, моя головушка? И кстати, от этого есть только одно лекарство...
- Нет, Фишур, ты неисправим! - покачал головой Рангар. - Я думал, что ты теперь долго вина в рот не возьмешь.
- А зачем в рот? Я прямой наводкой в желудок.
Рангар тяжело вздохнул и вытащил из-за пазухи бутылку с искристой янтарной жидкостью.
- На, лечись, но не увлекайся.
Фишур взбодрился на глазах.
- Ты настоящий друг, Рангар! - сообщил он в промежутках между глотками.
- Иди приведи себя в порядок, вечерком еще погуляем уже вчетвером. Сегодня тебя явно не хватало. С Тангором о красотах архитектуры не больно поговоришь, а рыцарь... что с него толку?
- Молчит?
- Молчит, демон его побери.
- Хочешь, чтоб заговорил?
- Спрашиваешь!
- Ладно, я что-нибудь придумаю.
- Да ну! Тогда с меня бочонок вина.
- Ловлю на слове!
- И когда же он заговорит?
- Думаю, дней через десять.
- Согласен!
- Бочонок, кстати, можешь купить сразу. Очень уж вина тут славные.
- Ладно, ладно, разбойник, ты сходи-ка в ресторан и заплати за убытки, а то метрдотель счет выписал.
- Ох, не вспоминай, Рангар... - Фишур поморщился. - Вся беда в том, что у них тут слишком богатые погреба. А у меня принцип: попробовать надо все.
- Я предполагал, Фишур, что дворяне - люди принципа, но не до такой же степени!
- Все, я пошел. А то ты совсем заклюешь бедного больного Фишура.
- Как говаривал один мои знакомый, головная боль с похмелья не болезнь, а дурость.
- Я уже ушел! - крикнул Фишур на пороге, не забыв прихватить недопитую бутылку.
- Ну, ну, - буркнул Рангар, принимая горизонтальное положение и вытягиваясь на тахте. Даже треплясь с Фишуром, он не мог отрешиться от мысли, что сегодня во время прогулки за ними следили. И если бы с ним были не только простодушный тибериец и рыцарь-молчун, а и хитроумный (конечно, когда трезвый) Фишур, то можно было попытаться изловить соглядатая.
Что ж, попробуем это сделать вечером, подумал Рангар. Только предварительно надо будет выработать план...
С этой мыслью он задремал.
Вечером, когда сумерки опустили на город прохладную синюю вуаль, четверо друзей отправились на очередную прогулку Перед этим они держали "военный совет", и теперь, следуя выработанному плану, Рангар, Тангор и Тазор неспешно дефилировали впереди, а одетый в темную одежду, в закрывающей лицо широкополой шляпе Фишур следовал за ними на отдалении тридцати-сорока шагов. Маршрут прогулки он знал, поэтому не боялся потерять друзей из виду - у него была иная задача. И момент для ее выполнения настал через полтэна, когда откуда-то из переулка выскользнула темная фигура и устремилась за тремя спутниками, которые так увлеченно спорили о чем-то, что, казалось, ничего не видели вокруг (имитировали спор Рангар и Тангор, но и рыцарь, оживленно жестикулируя, "добавлял впечатления"). Поэтому соглядатай шел, почти не скрываясь, и так увлекся слежкой, что подпустил Фишура почти вплотную.
Выбрав подходящее место, Фишур бесшумно извлек меч из ножен и негромко окликнул незнакомца. Тот подскочил, как ошпаренный, и уже готов был рвануть вперед, но чуткое ухо Рангара тоже уловило оклик, он махнул рукой, прекращая комедию, и все трое резко повернулись. У каждого в руке сверкал клинок.
Сообразив, что он попал в ловушку, соглядатай дико огляделся и атаковал Фишура, логично решив, что один человек отнюдь не трое. В чем-то, конечно, он был прав, но Фишур встретил его с таким хладнокровием и мастерством, что шпион невольно отступил; а тут подоспел уже и Рангар со товарищи.
- Бросай меч, негодяй, - негромко приказал Рангар, и было в его тоне нечто такое, что незнакомец содрогнулся всем телом и поспешно швырнул оружие наземь.
- Сними шляпу и подойди к фонарю! - отдал очередное приказание Рангар. Соглядатай послушно сорвал с головы шляпу и стал в круг света, отбрасываемый фонарем.
Перед друзьями с застывшим от страха лицом стоял подручный Квенда Зоала Мархут; ему повезло, что никто из четырех друзей не знал его в лицо.
- Кто ты? - спросил Рангар, внимательно вглядываясь в черты лица незнакомца. - Почему шпионишь за нами?
Тот скорчил жалостливую физиономию и зачастил:
- Прошу великодушно простить меня, благородные господа. Польстился на презренный металл, демон его побери. Зовут меня Маркор, я пекарь. Третьего дня, значит, сижу я в кабачке "У водопада", пью себе пиво... как вдруг рядом садится какой-то господин в черном. Я плохо рассмотрел его, он был в шляпе с широкими полями, низко надвинутой на глаза - вот как у вас, господин (он указал на Фишура). Помню только черную бороду и усы. Он мне и предлагает, значит, двадцать золотых монет, если я послежу за вами. А я, дурак, и согласился. Отпустите меня, благородные господа, не губите! Век благодарить вас буду!
- Где ты живешь? - спросил Фишур.
- Вторая радиальная улица, дом сорок четыре, - без запинки ответил Мархут.
- Где ты должен встретиться с господином в черном?
- Он сказал, что сам найдет меня.
- Что, кроме слежки, поручил тебе этот... черный, - задал вопрос Рангар.
- Ну... разговоры ваши слушать, если получится. А больше ничего, клянусь честью.
- Во всем этом мало смысла, - задумчиво сказал Фишур.
- Согласен, - кивнул Рангар. - Ну и что мы будем делать? Отпустим или отведем на дознание?
Вдруг Тазор, что-то быстро нацарапав на листке, протянул его Рангару. Тот прочитал и неожиданно широко ухмыльнулся.
- А скажи-ка, пекарь, сколько яиц ты кладешь для приготовления хлебного теста на три меры муки? - спросил он, хитро улыбаясь.
Глаза "пекаря" забегали и он, неожиданно сильно оттолкнув Фишура, со всех ног бросился наутек.
- Э нет, так дело не пойдет! - бросил Рангар и вихрем сорвался с места.
Убедившись, что ему не убежать, Мархут со злобным воплем выхватил ритуальный кинжал, на миг замер... и вонзил его себе в сердце.
Рангар не успел перехватить его руку на какой-то миг.
- У меня погиб мой единственный помощник - Мархут, - ощерившись, как дикий зверь, прорычал Квенд Зоал, когда Пал Коор в очередной раз вызвал его через магическое зеркало. - Он покончил с собой, когда его взял в плен чужак. Это благородный поступок, и я очень прошу тебя. Пал, позаботься о соответствующем пенсионе его родне.