вкуса, когда отовариваться в комке считалось признаком достатка, а носить пейджер на ремне
мог позволить себе только лишь представитель буржуазии. Вот как давно это было.
Думаю, будет не лишним, если я также напомню, что мороженое в то время делал и из
молока, воду – из воды, апорт означал сорт яблока, а не только команду собаке, горы были
выше, а Астана была Целиноградом.
Товарищ мой, несмотря на свой юный возраст, успел к тому времени уже один раз жениться,
прожить год, развестись и собирался жениться во второй раз. Может быть, ему нравился сам
процесс. Не знаю. Не уточнял.
Пригласил он, конечно, и всех нас, своих друзей-приятелей. И перед свадьбой строго-настрого
запретил что-либо говорить о прошлом. Мол, не вздумайте после обильных возлияний проводить
параллели с прошлой свадьбой и тем более невестой.
Мы понимающе затрясли гривами и направились за свой стол, который традиционно стоял в
самом углу, подальше от людей, поближе к колонкам, колоннам и выходу. Все шло своим
чередом. Как воспитанные и дисциплинированные молодые люди мы выпивали до дна каждый
раз, когда кто-либо произносил тост и когда тамада командовал: «За молодых!» И вот очередь
говорить тост дошла до нас. Понятно, что это произошло ближе к концу вечера.
Взяв в руки микрофон, я точно знал, что нельзя проводить никаких аналогий. И ни в коем
случае не говорить о прошлом. Табу. А значит, какой выход? Правильно, надо говорить о
будущем. Ну и после стандартных пожеланий детей (имея в виду исключительно секс) я также
пожелал жениху, чтобы в следующий раз праздник был еще круче, еще богаче, а невеста
соответственно красивее.
Блин, я же ничего не сказал про прошлое! А со свадьбы меня выгнали. Вместе со всей
дисциплинированно напившейся группой товарищей.
15.10.12
Ч т о т акое « постанова»
Помнится, пошел я на свое первое совещание в Национальный банк Украины.
Его председателем был тогда господин Стельмах. И совещание он проводил только на
украинской мове. Я ее тогда совсем не разумел, а синхронный перевод никто не обеспечил.
В течение получаса я пытался хоть что-то разобрать, потом решил просто сидеть с умным
видом и кивать головой, если кивает большинство, и, соответственно, сокрушаться, если
сокрушается большинство. Так прошло еще полчаса.
И вдруг я уловил знакомое слово «постанова», которое стало очень уж часто проскальзывать в
речи председателя НБУ.
Я, конечно, не криминальный авторитет, однако российские сериалы а-ля «Бригада» иногда
смотрю.
Чувствую, пахнет жареным. Готовится лютая постанова кому-то – то ли из здесь
присутствующих, то ли несчастному, который отсутствует.
Я весь превратился в одно сплошное ухо. Более благодарного слушателя, чем я в тот момент,
у господина Стельмаха не было ни до, ни после. Уверен в этом на сто процентов.
Еще через пятнадцать минут мой сосед справа, догадавшись о причинах столь резких
метаморфоз со мной, сжалился и перевел мне слово «постанова». Оказалось, это всего лишь
постановление. В данном случае – постановление Нацбанка Украины.)))
29.11.12
Ка к я и грал Золушку
Это старая история, однако решил повторить ее в преддверии Нового года.
Дело было в «Альянс Банке». Руководство решило, как обычно, не оставаться в стороне и
поучаствовать в капустнике. Написали сценарий по мотивам сказки «Золушка», порепетировали.
И вот настал час Х – точнее, пришло время новогоднего корпоратива.
Мероприятие проходило в здании ГАТОБ им. Абая. Мы прошли в гримерную, нас переодели и
накрасили. К слову сказать, мне досталась роль Золушки. Собственно, ничего удивительного:
первый руководитель – и значит, главная роль.
Выходить на сцену было страшновато, и мы, как творческие натуры, для бодрости духа, а
скорее по привычке накатили по стаканчику коньяка.
Путь к сцене показался очень длинным. Я шел и ощущал, что пол покачивается, а стены
коридора сужаются и служат мне надежной опорой.
Рядом со мной шел Даурен, зампред правления банка, а по сценарию заяц. Он так же, как и
я, уже не боялся сцены, но опасался, что не дойдет до нее.
И уже перед самой сценой он произнес фразу, в будущем ставшую для нас хрестоматийной: