– Практический опыт наглядно демонстрирует, что такой запрос существует. У органично
растущего бизнеса определенного уровня развития рано или поздно возникает вопрос о
необходимости изучения возможностей зарубежной экспансии. Тем более что в той же России
зачастую цены на некоторые товары выше, чем в Казахстане, и ряд наших производителей стал
работать чуть ли не 100-процентно на российский рынок. Если перейти в теоретическую
плоскость, то я являюсь последовательным сторонником концепции «Плоского мира»,
сформулированной профессором Фридманом. Я убежден, что какие-то физические,
географические, юридические, политические границы между государствами – это атавизм и
формальность, разумеется, в той степени, в которой это не наносит ущерб национальным
интересам. Человечество вступает в свой золотой период расцвета, в котором на качество
жизни людей положительно влияет растущая скорость обмена информацией. Противникам же
интеграции я традиционно указываю на Северную Корею – наглядный пример того, к чему
приводит политика изоляционизма.
– Возглавляемый вами Евразийский центр финансового консалтинга специализируется как
раз на аналитической поддержке интеграционных процессов на евразийском пространстве. Это
какие-то фундаментальные исследования?
– В нашем случае речь идет об исследованиях сугубо прикладного и практического характера.
Наш центр помогает заинтересованным компаниям выходить на рынки соседних стран, то есть
наполняет практическим смыслом те возможности, которые были созданы для бизнеса на
политическом уровне.
ЕЦФК призван дать ответы на вопросы предпринимателей, в основном из финансового
сектора, собирающихся открывать бизнес в соседних странах. Любой серьезный бизнесмен,
планирующий инвестировать средства в новой для себя стране, непременно «погружается» в
этот рынок, узнает, какие правила игры на нем приняты. Сюда относятся нормативные,
правовые требования, регуляторные и налоговые вопросы. Без подобной аналитической
поддержки, без знания конкурентного фона, тонкостей регионального развития страны
невозможно планировать построение долгосрочного бизнеса.
– Ваши аналитики исследовали общие эффекты мирового финансового кризиса для
казахстанской банковской системы в целом, без у чета ситуа ции в каких-либо конкретных
банках? Об этом мало говорят..
– Главный эффект, причем позитивный – приобретение бесценного опыта. В Великобритании
есть поговорка, что настоящий банкир – это тот, который прошел кризис. Таким образом,
финансисты, предприниматели, а также и политики, чиновники стали гораздо сильнее за
последние годы.
Но есть и один фактор, который меня, как человека, придерживающегося «правых»
экономических взглядов, беспокоит. Я так или иначе верю в «невидимую руку рынка» и считаю,
что нужно как можно скорее сокращать государственное участие там, где должен работать
частный банковский капитал. Да, свободная экономика не гарантирует стабильность, но она не
создает и дополнительную социальную нагрузку. И – что самое главное – она стимулирует
конкуренцию.
Сегодня совокупные банковские активы в стране составляют чуть более 47% ВВП, тогда как в
докризисное время они доходили до 100%. Снижение этого показателя на самом деле
тревожный симптом. Это означает, что сегодня более половины экономики держится на
государственных программах и прямом финансировании деятельности крупнейших компаний-
экспортеров из-за рубежа, а отечественные банки оказались частично выведенными из этой
цепочки. Банковской системе нужно восстановить свои позиции в экономике страны и сделать
так, чтобы банки вновь стали активно кредитовать реальный сектор, который по-прежнему
недофинансирован. У нас по-прежнему мало строится заводов и фабрик, недостаточно развита
инфраструктура. После кризиса у нас остается недофинансированным строительный сектор, при
этом у нас по-прежнему не хватает качественного недорогого жилья. А единственный способ
снизить цену на жилье – строить его больше. Только предложение снижает цену. Все это
масштабные и затратные проекты, в которые должны пойти большие банковские инвестиции.